Доктор Щербатова

Диспластику придется делать процедуры чаще. К этому надо быть готовым

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна:

Стандартные схемы — три процедуры раз в полгода — нам не подходят. Да, на коллагенстимулирующие препараты диспластики отвечают прекрасно. Эффект появляется быстро и бывает очень красивым. Но держится он меньше. Тургор мы теряем быстрее, поэтому и результат сохраняется не так долго, как у обычного пациента.

Поэтому я работаю по другой схеме. Возьмем Cool Flame. Производитель рекомендует курс из четырех–восьми процедур. Я эти восемь процедур распределяю на год — по одной раз в полтора-два месяца. Между ними продолжаю инъекционную терапию. Вот тогда получается тот результат, который меня устраивает.

Соединительная ткань у меня рыхлая. Поэтому любой укол — это почти всегда синяки. Кто бы меня ни колол, результат один и тот же. Муж уже смеется: «Опять в синяках? А красота-то когда будет?»
Так и живу: две недели хожу в синяках, потом недели три наслаждаюсь результатом, затем снова колюсь — и все по новой.

Летом я своих диспластиков обычно отпускаю — все устают. Если честно, я тоже устаю постоянно что-то с собой делать. Но остальные девять месяцев мы работаем регулярно — каждый месяц проводим какую-нибудь процедуру.

Многие думают, что это безумно дорого. На самом деле нет, просто траты распределяются по-разному. Либо курс более доступных процедур, либо одна дорогая процедура раз в девять–одиннадцать месяцев. Если смотреть в рамках года, получается примерно одно и то же.

➡️Записаться к доктору можно через ТГ:   @Juliasherbatovan 
или просто по тел: +74950891502

Почему чистая биоревитализация — не для диспластиков

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна:

Мне чистая биоревитализация не подходит. Совсем. И дело не в самих препаратах. Они прекрасные, я их назначаю. Просто не себе и не таким, как я.

Почему? Во-первых, я на нее отекаю . Во-вторых, эффект оказывается намного слабее, чем хотелось бы. И оба этих момента вполне объяснимы.

Гиалуроновая кислота работает просто: притягивает воду и увлажняет. Это ее основная задача, и с обычной кожей она справляется отлично. А теперь вспомните, что происходит в тканях у диспластика: септы более растяжимые, жировая клетчатка удерживается хуже, ткани и без того легче накапливают жидкость. И если добавить препарат, который еще и притягивает воду, неудивительно, что появляются отеки.

Ну и, понятно, что чистая гиалуроновая кислота не стимулирует синтез коллагена — она не для этого. А у меня этот синтез генетически ослаблен. Мне нужно не просто увлажнить кожу, а заставить ее работать.

Поэтому я выбираю препараты комбинированного действия. ПДРН мне подходят прекрасно. Комплексные препараты, препараты с пептидами. И, конечно, коллагенстимулирующие препараты.

Почему диспластики отекают

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна:

Вещь неочевидная, и я объясняю ее почти каждому пациенту. Отеки у диспластиков — не про почки и не про соль на ночь. Они про архитектуру тканей.

Представьте ткани в разрезе. Больше всего они похожи на дерево. Есть корни — они крепятся к кости и связочному аппарату. Есть ствол — это септы, которые проходят через подкожно-жировую клетчатку. А наверху — крона, где они расходятся в кожу. По этому принципу работает SMAS-лифтинг: он позволяет работать с разными уровнями тканей.

А теперь про нас. У диспластиков септы более растяжимые. Они тоньше и мягче, поэтому удерживают ткани хуже. Жировая клетчатка уже не такая компактная — появляется тот самый «люфт». Из-за этого ткани легче накапливают жидкость. Получается примерно как с рекой, на которой сделали водохранилище: вода начинает задерживаться.

Поэтому я очень избирательно отношусь к процедурам. Например, чистая биоревитализация — вообще не моя история. Я на нее отекаю, а результат получается слабым. Гораздо лучше мне подходят препараты комбинированного действия: ПДРН, комплексные препараты, препараты с пептидами. И, конечно, коллагены — они у меня работают просто отлично.

Что диспластику нужно делать всегда

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна:

Меня мои же пациенты-диспластики периодически спрашивают, какие процедуры я делаю себе. Рассказываю по порядку.

Первое и главное — коллагенстимулирующие. На постоянной основе. Это фундамент, все остальное надстраивается сверху. Из аппаратов у меня три рабочие истории: Альтера, СО2 и неаблятивные методики — Cool Flame или Cutera Genesis, тоже прекрасная вещь. Правда, с аппаратами всегда сложнее: на них надо найти время.

С инъекциями проще, поэтому они у меня постоянно: я все время себе что-то колю. Это ПДРН, комплексные препараты, препараты с пептидами. И, конечно, коллагенстимулирующие препараты — они у меня вообще работают волшебно.

И еще то, о чем чаще всего забывают — нутритивная поддержка. Я регулярно отслеживаю свои дефициты и постоянно что-то принимаю: витамины, коферменты, все, что помогает поддерживать качество соединительной ткани.

Зачем? Потому что у диспластиков коллаген расходуется быстрее, а его синтез генетически менее эффективен. При этом процессы распада преобладают над процессами образования. То есть кирпичей для стройки изначально меньше, чем нужно. И если их не подвезти, аппараты можно делать с утра до ночи — толку будет ноль. Стимулировать синтез мы будем прекрасно, только синтезировать окажется не из чего.

Кстати, про шлифовку. Диспластики ее поголовно боятся, а я все-таки сделала — и получила отличный результат. Мне нужно было уплотнить ткани, немного их «собрать», убрать рыхлость. Именно это и получилось.

➡️Записаться к доктору можно через ТГ:   @Juliasherbatovan 
или просто по тел: +74950891502
Мы в MAX

Почему диспластики стареют быстрее

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна:

Если коротко: у нас генетически меньше коллагена и снижена скорость его синтеза. Распад превалирует над синтезом. Это не про образ жизни и не про то, что человек себя запустил, — с этим рождаются.

Что из этого следует на практике

Тургор кожи теряется быстрее. И — вот это важно для тех, кто уже ходит к косметологу — эффекта от процедур хватает на меньшее время, чем у обычного пациента. 

И дело не только в коже. Это связки, мышцы, подкожно-жировая клетчатка, септы, которые удерживают жировые пакеты — вся соединительная ткань. Поэтому, кстати, у нас чаще встречается отечно-деформационный тип старения. А у меня, например, он еще и сочетается с мелкоморщинистым. Так что работать приходится сразу по всем направлениям.

Поэтому и заниматься профилактикой возрастных изменений я начала раньше многих. Первую Альтеру сделала в 38. Результат держался почти два года, а вот после второй — около полутора лет. Сейчас мой интервал — примерно десять месяцев. То есть процедуры я повторяю даже чаще, чем рекомендует производитель.

И если вы диспластик, нужно просто принять, что стандартная схема «три процедуры раз в полгода» — не про нас. Помните «Алису в Стране чудес»? Чтобы оставаться на месте, нужно бежать. А чтобы двигаться вперед — бежать в два раза быстрее. Вот это уже про нас:)

Как понять, что вы диспластик

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна:

Начну с себя. Я диспластик.

Я никогда в жизни не занималась ни гимнастикой, ни растяжкой. При этом я и сегодня совершенно спокойно встаю на мостик. Сяду ли на шпагат? Если задамся целью — сяду. Просто цели никогда не было.

Первое, что обычно выдает диспластика, — гиперподвижность суставов. У меня она с детства. Уже в девять лет это вылилось в сколиоз: гиперподвижные суставы, слабый мышечный корсет — и понеслось. С тех пор массажисты и мануальные терапевты — это, можно сказать, моя жизнь. 

Второе — кожа. Возьмите любой участок тела и попробуйте потянуть. У меня она тянется практически в любом месте. После родов я восстанавливалась дольше, живот до сих пор немного подвисает, хотя по габаритам вроде бы не должен. 

Гиперподвижные суставы, сколиоз, слабый связочный аппарат, очень растяжимая кожа, склонность тканей к рыхлости — всё это может быть кусочками одного пазла. У кого-то к этому добавляется опущение внутренних органов, у кого-то — проблемы с желчевыводящими путями.

Но я бы не советовала пытаться поставить себе диагноз по одному признаку. Если вы в детстве садились на шпагат, это ещё не значит, что всё, поздравляю, вы диспластик:)

Есть генетические тесты на гиперподвижность суставов – я к ним отношусь довольно прохладно, сделать можно, если очень хочется увидеть заключение еще и на бумаге. А так, врачу, как правило, смотрит состояние тканей, собирает анамнез и делает кожные (щипковые) тесты - этого обычно вполне достаточно.

➡️Записаться к доктору можно через ТГ:   @Juliasherbatovan 
или просто по тел: +74950891502
Мы в MAX

Зачем нам иглы, которые стоят как крыло Боинга

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Пудовкина Юлия Геннадьевна:

Мы заказали кремниевые микроиглы вместо обычных стальных.

Что в них интересного?

Во-первых, материал. Они не стальные, а кремниевые.Такие иглы значительно дольше сохраняют остроту. Обычно во время большой процедуры мы можем поменять четыре иглы, особенно если работаем сразу с лицом, шеей и зоной вокруг глаз. Потому что игла постепенно тупится, а на глазах нам вообще нужна максимально острая.

Здесь одной иглы должно хватать на всю процедуру.

Плюс очень важна длина. Сейчас самая маленькая игла, которой мы регулярно пользуемся, — 4 мм. А у новых микроигл есть совсем короткие варианты, около 0,6 мм.

То есть можно работать очень поверхностно и более деликатно там, где нам именно это и нужно.

Ну и основная причина, почему мне всё это интересно, — травматизация.

Любая инъекция — это всё-таки игла. Мы можем задеть сосуд, получить синяк, особенно в зонах с богатой сосудистой сетью. И чем тоньше, острее и точнее инструмент, тем меньше хочется всего лишнего вокруг самой процедуры.

Поэтому мы эти иглы очень ждём.

Обещают меньше синяков, меньше лишней травмы и более комфортную работу и для пациента, и для врача.

Проверим. Потому что за цену крыла Боинга хотелось бы, конечно, чтобы они хотя бы немного умели летать:)

UPD: Сейчас эти иглы уже появились. Мы с ними активно работаем, какой результат: петехий, гематом нет, вот совсем нет! Используем иглы на область деликатных зон: глаза, шея, декольте. Особенность: какие-то папулы после процедуры есть, но буквально почти сразу (12-24 часа) проходят. Так что, те пациенты, кому крайне важно без синяков, очень довольны:)

Отёк после Коллоста — это аллергия?

Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна:

Пациенты довольно часто говорят: «Мне нельзя Коллост, у меня на него была аллергия».

Начинаешь расспрашивать, а там после процедуры были покраснение, небольшой отёк, видны места вколов. Но это совсем не обязательно аллергия.

Коллагеновые препараты достаточно реактивные. И местная реакция в первые сутки-двое — покраснение, небольшая отёчность — скорее норма.

Ещё очень многое зависит от техники.

Если хочется сделать пациенту поменьше вколов и побыстрее, приходится вводить больше препарата в одну точку. Получаем большую концентрацию коллагена в одном месте — и, соответственно, более выраженный отёк.

Правильная техника выглядит иначе: больше точек введения, меньше расстояние между ними и правильное разведение препарата. В этом случае даже если отек появляется, обычно он проходит примерно за двадцать минут.

И есть ещё довольно простой ориентир. Если мы обработали несколько зон, а сильный отёк появился только в одной, сложно назвать это общей аллергической реакцией на препарат. Здесь в первую очередь нужно разбираться, как и куда он был введён.

А настоящую аллергическую реакцию я тоже видела. И вот её ни с чем не перепутаешь. Лет двенадцать назад ко мне пришла пациентка работать с рубцами. Мы заранее сделали аллергопробу — всё было прекрасно, никакой реакции. Через две недели начали работать. Причём ввела я ей совсем немного препарата — около 0,3 мл. Она ушла домой, а вечером присылает фотографию: лицо стало прямо лунообразным. И пишет: «Милочка, а это ок?» Нет. Вот это уже было не ок.

Я сразу назначила ей противоаллергическую терапию и попросила написать через двадцать минут, как дела. Она об этом благополучно забыла, потому что после приема таблетки у нее буквально сразу все прошло, и человек с чистой совестью уснул. А у меня плюс 10 седых волос, спасибо :)

Коллаген вместо филлера

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна:

У нас сейчас появилась полная линейка Коллоста, и особенно мне интересна гелевая форма.
Почему?

Есть зоны, где обычный филер — не самый удачный вариант. Например, носослёзная борозда. Там нам хочется убрать западение, немного поддержать ткани, но при этом не получить лишний объём и отёчность.

И вот здесь можно работать гелевым коллагеновым препаратом. Главное отличие — более высокая концентрация коллагена. За счет этого эффект получается более выраженным, сохраняется дольше, а сами процедуры можно проводить реже — примерно раз в полтора месяца.

Из-за высокой концентрации гель довольно плотный. Поэтому перед процедурой мы разогреваем его примерно до пятидесяти градусов. После этого он становится более жидким и легко вводится.

Ещё одна зона, где мне эта форма очень нравится, — рубцы. Со Сферогелем, например, свежие рубцы и стрии мы обычно обкалывали по краям. А гелевый Коллост можно вводить непосредственно в сам рубец. И это уже получается совсем другая работа с тканью. 

А еще теперь есть порошковый Коллост Микро. Сейчас у нас, например, появилась самая маленькая форма 0,05 — она удобна для деликатных зон, и в том числе вокруг глаз.

«Дельфинья кожа»: что это такое на самом деле

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Пудовкина Юлия Геннадьевна:

Ко мне регулярно приходят пациентки и спрашивают: «А у вас есть препараты для дельфиньей кожи?» Сейчас это настоящий тренд, о нем говорят буквально везде.

Короткий ответ — нет. И вот почему.

Во-первых, у этих препаратов нет регистрационного удостоверения. Я открывала состав: гиалуроновая кислота — 1 %, янтарная кислота — 1,6 %, какой-то пептид, но в какой концентрации — не указано.
 
Во-вторых, для инъекционного применения эти препараты не предназначены. Их используют наружно — наносят на кожу, в том числе во время процедур с дермапеном или мезороллером.

И в-третьих, даже при использовании дермапена или мезороллера действующие вещества не попадают на ту глубину, где они могли бы работать так же, как инъекционные препараты. Максимум — около 0,1–0,3 мм, то есть уровень эпидермиса. До дермы они практически не доходят.

Тогда откуда эффект, который люди все-таки видят? 

Сама микротравма даёт небольшую отёчность. Кожа визуально становится плотнее, натянутее.Плюс сверху наносится гиалуроновая кислота, которая дополнительно даёт увлажнение и эту самую гладкость и «мокрый» блеск.

И человек действительно несколько дней ходит с очень свежей, сияющей кожей.

Но давайте всё-таки называть вещи своими именами. Это поверхностная работа. Дермапен не доставляет препарат глубоко в дерму, поэтому ждать от такой процедуры серьёзного лифтинга, выраженного омоложения или длительной перестройки тканей я бы не стала.

Для молодой кожи перед мероприятием — почему нет. Сделали, получили красивое сияние, все довольны. Но это не какая-то новая биология кожи и не препарат, который внезапно научился делать то, чего раньше никто не умел.

А вот что меня действительно беспокоит, так это то, что в погоне за трендом  некоторые “специалисты” применяют технику инъекционного введения таких средств.

А можно без боли, синяков и вообще без следов?

Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна:

Я тут на днях три часа делала татуировку.

Причём в очень чувствительной зоне. Очень. Три часа лежала и терпела, потому что хотелось красиво.
И пока лежала, у меня в голове крутилась одна мысль: почему татуировку мы готовы терпеть три часа, а пять-десять минут инъекций иногда превращаются в трагедию?

Мне кажется, мы немного забыли, что косметология — это инвазивная методика. Мы работаем иглой. Кожа — это огромное количество сосудов, нервных окончаний и рецепторов. У меня даже есть трехмерная картинка, где кожа показана без верхнего слоя. Я всегда показываю ее пациентам и спрашиваю: как вы думаете, здесь может появиться синяк? Конечно, может. И отек тоже.
Десять лет назад никто не возмущался, если папулы держались по пять дней. Сейчас даже небольшая точка от иглы иногда становится поводом для переживаний.

С лазером та же история. Когда мы удаляем крупный сосуд, волдырь — один из вариантов нормы. Именно этому нас учили на обучении по Cutera. Его не нужно сдирать — достаточно обрабатывать так, как рекомендовал врач, и постепенно он пройдет.

Но пациенты все чаще хотят, чтобы после процедуры вообще не оставалось никаких следов. И мы, врачи, тоже начинаем искать способы сделать лечение максимально незаметным. Производители подстраиваются под этот запрос: появляются техники «бесследных» инъекций, препараты, которые можно вводить всего в несколько точек.

Только работает это далеко не всегда. Есть препараты, которые просто невозможно ввести за три-пять вколов. Ни Collost Micro, ни ПДРН вроде Plinest так не работают.

И дело не только в технике. В косметологии микротравма — это часть механизма действия многих процедур. Не случайно существует даже сухая мезотерапия: там вообще нет препарата, а эффект достигается именно за счет контролируемой травмы тканей. В ответ на нее запускается выработка коллагена и эластина.

Но, само собой, мы всегда стараемся сделать процедуру максимально комфортной, уменьшить травматизацию, правильно подобрать технику. Никто специально не хочет оставить пациенту синяк на лице:)

А если Плинеста нет?

Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна:

С Плинестом сейчас затык. Поставки идут тяжело, а PDRN нам от этого нужны не меньше.
Сейчас у нас появились несколько препаратов, которыми мы начали активно работать: Belarti в двух концентрациях — 7,5 и 20, а ещё Nucleoform и Nucleorich.

Первые результаты уже есть, и пока я ими очень довольна.

Что мне нравится: кожа после них становится прямо хорошая — появляется сияние, улучшается качество, при этом препараты не дают выраженных отёков. Для меня это важно, потому что есть пациенты, которые после некоторых инъекций ходят потом несколько дней довольно помятые и совершенно этому не рады.

Определённые препараты можно использовать в периорбитальной зоне — например, Nucleoform и Belarti 7,5. Можно работать по волосистой части головы. Там они, конечно, щипучие.

Но нещипучих PDRN я вообще не знаю:)

Плинест щиплет, эти тоже щиплют. Волосистую часть головы в принципе колоть не самое приятное занятие. Но иголочка короткая, 4 мм, переносится нормально. Пока ещё никто от меня не убежал:)

Так что исчезновение любимого препарата — неприятно, конечно, но не катастрофа. Мы не привязаны к одному названию на коробке. Смотрим состав, концентрацию, куда препарат можно вводить, как он ведёт себя в тканях и какой результат получаем у пациентов.

И уже потом решаем, оставлять его в работе или нет.

Эти пока оставляем.

Я сделала себе Juvelook

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Чернигова Яна Михайловна:

Недавно я рассказывала, чем Juvelook и Lenisna отличаются от привычной полимолочной кислоты. Теперь могу показать это на собственном примере — я сделала Juvelook себе. Прошло почти три месяца, и вот только сейчас я готова говорить о результате.

Почему только сейчас? Потому что я диспластик. У меня все процессы идут медленнее — это особенность моей соединительной ткани. Полимолочная кислота в принципе не дает мгновенного эффекта: она запускает выработку собственного коллагена, а на это нужно время. В моем случае — немного больше, чем у большинства.

Что в итоге? 

Объем немного восстановился, качество кожи стало заметно лучше, начали подтягиваться брыли. В общем, я получила именно тот эффект, который ожидала. Пробую собрать кожу в складку - не захватывается.

Правда, есть один момент: после процедуры я ходила синяя:)) Но у меня так бывает практически после любых инъекций — такая особенность организма. При этом сама кожа сразу после Juvelook выглядит очень хорошо, первые изменения заметны уже в тот же день. Но если вы, как и я, легко покрываетесь синяками, это лучше учитывать заранее.

Уже сделала Juvelook трем своим пациенткам — ждем результатов. Но они не диспластики, поэтому думаю, что эффект у них появится быстрее, чем у меня.

«А что мне дальше делать с кожей?» — «Ничего»

Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна:

Расскажу кейс, который меня до сих пор не отпускает.

Пациентка-диспластик. Мы с ней долго готовились к операции: кололись, работали с кожей. Потом она сделала подтяжку. Первое время всё выглядело прекрасно.

Только у диспластиков этой красоты хватает ненадолго: ткани хуже удерживают полученный результат. Прошло совсем немного времени, и пациентка пришла ко мне с фразой: «Как будто операции и не было».

А теперь самое грустное. Когда она спросила у своего хирурга, что ей дальше делать с кожей, он ответил: «Ничего».

Пациенты доверяют врачу. Они спрашивают: что делать с кожей после операции? Как ухаживать за рубцом? Как помочь ему сформироваться правильно? И часто слышат в ответ: ничего, никак.

А ведь именно в этот период многое зависит от дальнейшей работы с тканями. У пациентов с дисплазией соединительной ткани рубцы обычно заживают хуже. Поэтому мы начинаем работать с ними практически сразу после операции. Используем препараты коллагена и обязательно ПДРН, чтобы рубец сформировался максимально аккуратно. Позже, когда ткани восстановятся, при необходимости подключаем лазерные шлифовки. 

Особенно это важно в области за ушами, где плотные рубцы нередко вызывают выраженный дискомфорт. Одна моя пациентка жаловалась на то, что рубец постоянно тянет. Мы провели всего одну процедуру на СО₂-лазере на очень мягких параметрах - и все, проблема исчезла.

Красные точки на теле: почему их нельзя просто прижечь

Рассказывает дерматолог, косметолог Лушникова (Парсян) Людмила Гарриевна:

В последнее время у меня почему-то стало очень много пациентов с маленькими красными точками на теле. Такими яркими, как маленькие вишенки.

И почти все спрашивают одно и то же: это вообще что? Родинка? Сосуд? Надо удалять? Не надо?

Чаще всего речь идёт о сосудистых образованиях — маленьких гемангиомах, ангиокератомах. Они могут быть буквально где угодно: на животе, ногах, руках, туловище. У кого-то одна-две, у кого-то россыпь, от совсем крошечных точек до нескольких миллиметров.

Некоторые пациенты до меня уже пытались их удалять — например, Сургитроном, СО₂-лазером. То есть сосуд не коагулировали как сосуд, а просто травмировали кожу сверху.

А в итоге что получаем? Ранка, заживление, иногда рубец, иногда гипопигментация. То есть ради маленькой красной точки человек проходит полноценную реабилитацию.

А мы берём Cutera с неодимовой насадкой, выставляем параметры под диаметр сосуда — и всё. Сосуд коагулируется, кожа вокруг при этом практически не травмируется.

Сначала точка темнеет, становится почти чёрной, потом в течение двух-трёх недель просто постепенно рассасывается.

И очень часто после этого слышу: «А что, так можно было?»

Можно:)

Особенно это любят пациенты, у которых этих точек много. Потому что летом на животе или ногах они реально раздражают визуально. Убрали — кожа чистая, купальник надели и вообще не паримся.

Но здесь есть ещё один момент. Удалить конкретный сосуд я могу. И именно этот сосуд уже не вернётся. А вот новые могут появляться дальше.

Поэтому если их становится много или они начали активно появляться за короткий период, я обычно отправляю пациента ещё и к эндокринологу — посмотреть обменные процессы и понять, нет ли внутренней причины.

Потому что косметически убрать — не проблема. А если организм продолжает что-то делать не так, он нам новых точек ещё нарисует.

Ванквиш: кому аппарат реально поможет

Объясняет врач-эндокринолог, кмн Гоголева Сайыына Петровна:

Из всех аппаратов для снижения веса я больше всего люблю Vanquish. Кроме множества примеров наших собственных пациентов, я читала исследование, которое меня поразило. Метод там был такой же, радиочастотный: 34 людям 10 дней подряд делали процедуру на живот, а до и после измеряли количество жировой ткани на КТ. За эти 10 дней уходила именно висцеральная жировая ткань, а вместе с ней снижались глюкоза, инсулин и «плохой» холестерин. 

Как это работает: под манипулой жировая ткань нагревается до определенной температуры , и избирательное воздействие на жировые клетки уменьшает их количество и размер. А раз жировой ткани становится меньше, она вырабатывает меньше своих гормонов — и показатели метаболического здоровья подтягиваются к норме.

И еще аппарат особенно хорош на финишной прямой, когда нужно отшлифовать локальные ловушки: галифе, например, небольшой излишек у в целом стройного человека.

Кстати, я и на себе его пробовала — правда, разово, не курсом. Ощущения самые приятные: лежишь, отдыхаешь, от тебя ничего не требуется. Но я честно предупреждаю пациентов: аппарат работает только курсом. После одной-двух процедур рассчитывать на заметный результат не стоит.

Друзья, напоминаем, что у нас есть еще один канал - Минус размер. Там наши специалисты отвечают на все вопросы, связанные с телом - про вес, про качество кожи, про питание, дефициты.
⏬️

Можно ли «переколоться» биоревитализацией?

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Пудовкина Юлия Геннадьевна:

Вопрос, который мне задают постоянно: а не вредно ли колоть так часто? А я не переборщу? А вот если я буду ходить каждую неделю — это не слишком?

Давайте разложу по полочкам. Каждую неделю — это, конечно, перебор, если у вас нет какой-то конкретной проблемы, требующей такого режима. Стандартная схема выглядит так: курс — это обычно 4 процедуры, и такой курс мы делаем примерно два раза в год. Между курсами — поддерживающие процедуры, в среднем раз в полтора-два месяца. 

Само по себе «часто» — это не про перебор. Перебор случается не от количества, а от неправильно подобранного препарата. Если врач корректно оценил ваш морфотип, увидел реальную задачу и взял под нее подходящее средство — переколоться биоревитализацией практически невозможно. Вот честно, за все годы практики такого у меня не было.

Пришли вы, условно, с постакне или пигментом — мы сначала решаем эту проблему, берем препарат под нее. Проблему решили — дальше можем взять уже другой препарат, например, для сияния и улучшения качества кожи. Это две разные задачи, два разных препарата, и никакого «перебора» тут нет — мы просто последовательно работаем с задачами.

Всегда сначала лечим проблему, потом поддерживаем красоту. Если пациентка пришла уже с хорошей, здоровой кожей — прекрасно, занимаемся сиянием. Если есть что решать — сначала решаем.

А вот без поддержки эффект живет куда меньше. Отходили курс, получили результат — и бросили. Кожа потихоньку возвращается к исходному «иссыханию», и в следующий раз все приходится начинать заново. Поддерживающая процедура раз в полтора-два месяца как раз и нужна, чтобы растянуть результат надолго.

«Никто не спросил у меня про ферритин. И это было правильно»

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог Пудовкина Юлия Геннадьевна:

Мы в клинике постоянно говорим: сначала анализы, сначала белок, сначала ферритин. И я под этим подписываюсь. Но сегодня расскажу историю, где все было наоборот.

Дело было много лет назад, я тогда еще даже дерматологом не была, только-только доучивалась. Родила. Ребенок мой не спал вообще, ни днем, ни ночью. Муж работает, мама работает, помощи ноль. И вот я, замученная, задрюченная, никакая. Приезжает моя двоюродная сестра — вся такая свежая, отдохнувшая — смотрит на меня и говорит: «Так, собираемся, срочно едем колоть ботокс».

Меня привезли к косметологу. И знаете что? Никто не спросил у меня про ферритин. Никто не поинтересовался белком, витамином D, не уточнил, выпадают ли волосы. Мне просто укололи ботокс и мой первый в жизни биоревитализант. Двадцать лет назад так и работали — брали и кололи.

И я вышла оттуда счастливой. Лоб перестал быть похож на стиральную доску, лицо чуть посвежело, и мне вдруг показалось, что я снова человек. Дефицитная ли я была тогда? Наверняка. Волосы после родов сыпались, гормоны скакали. Но именно этот один укол дал мне толчок.

Вот к чему я это рассказываю. Иногда женщине после родов не нужен идеальный протокол по всем правилам. Ей нужно один раз увидеть в зеркале себя — и у нее появятся силы дальше заниматься собой уже системно, с анализами, со смежными врачами.

Так что да, я за анализы. Но ту косметолога из своего декрета я вспоминаю с благодарностью до сих пор.

«Я родила и постарела»: с чем приходят молодые мамы

Рассказывает дерматовенеролог, косметолог, физиотерапевт Гайнутдинова Юлиана Игоревна:

Запрос почти всегда звучит одинаково: «Я себе не нравлюсь. Родила — и как будто разом постарела». Лицо испортилось, поры расширились, эпидермис стал как наждачка, тонус ушел. 

За этими жалобами почти всегда стоит совершенно понятный фон: дефициты, чудовищный недосып, маленький ребенок на руках, ноль ресурса. Но сказать пациентке «сначала наладьте сон и питание, а потом приходите» — бессмысленно и жестоко. Она женщина, она хочет нравиться себе уже сейчас.

Поэтому логика такая: начинаем с того, что не требует от организма дополнительных ресурсов. Я люблю стартовать с ферментной терапии, физиотерапии, легких уходов: без реабилитации, всесезонно, а результат при этом виден. Уже на этом девушка начинает узнавать себя в зеркале. А параллельно обязательно отправляем к смежным специалистам. 

И только когда появляется ресурс, потихоньку добавляем инъекционку: ПДРН, биоревитализацию.

Ну и есть один вопрос, который я задаю прежде всего: как часто вы реально сможете ходить? Есть ли помощь с ребенком? От этого зависит вообще вся программа — маленькими ли шагами мы идем или делаем максимум за один визит и спокойно отпускаем.