Юлия Кристева:
 
Ребенку нужны две фигуры, иначе он не сможет взаимодействовать с миром. Это мать и отец, о котором мало говорят, — отец, играющий важную роль в первичной идентификации ребенка. Не эдиповский, запрещающий, а любящий отец. В наших любовных отношениях мы тоже ищем варианты этих родительских образов. Такова физическая потребность в верности. Когда у нас есть эти точки опоры, эти элементы стабильности, мы можем себе позволить сделать свои чувственные или сексуальные отношения более свободными и дать волю желаниям.
 
У мужчин и женщин не одинаковые эмоциональные и сексуальные интересы. Они по-разному испытывают сексуальное наслаждение, у них разные отношения с властью, обществом, детьми. Пара, образованная двумя чужестранцами. Между тем, пара, которая приемлет свободу двух чужестранцев, может стать настоящим полем битвы. Отсюда вытекает необходимость в гармонизации. Верность — это некое подобие гармонизации иностранности. Гармония возвращается, если вы позволяете другому быть таким же чужаком, каким являетесь вы сами.
 
Страсть стремится к абсолюту и в то же время подвергает его сомнению. Мы бессильны против неистовства ее эксцессов. Они имеют отношение как к удовольствию, так и к разрушению. Страсть — это восторг и близость смерти. Она разрушает и торжествует. У нее шекспировский характер. Это вневременной взрыв, дробление. Верность же обретается во времени.
 
Феминизм, технический прогресс и контрацепция сексуально раскрепостили женщин. Но предрассудки все еще очень сильны. Наличие у женщины свободной сексуальности допускается в том случае, если она лишена иных достоинств. Все еще бытует представление, что женщина получила что-то через постель. Страх перед женской сексуальностью, неприятие ее связаны с потребностью в защите. Обществу необходимо представлять женщину в роли матери, которая остается дома, чтобы ухаживать за нами. Как только женщина с высоким положением в обществе проявляет свободу в сексуальных отношениях, мы чувствуем себя в опасности. 
 
Известны сверхраскрепощенные пары, которые рассказывали друг другу о своих любовных приключениях с таким садомазохистским удовольствием, что их отношения в конце концов распадались. В желании «все сказать» может скрываться желание морально уничтожить как второстепенного партнера, так и партнера по браку. 
 
Мне кажется, что людям, прошедшим психоанализ, в том числе и тем, кто знаком с ним только по книгам, лучше удается гармонизировать смертоносный аспект наших желаний и бурную сторону наших страстей. Не нужно идеализировать свободу. Свобода тоже губительна.
 
Анализант побуждается к тому, чтобы заново пережить свое детство — как и события всей своей жизни, — и повзрослеть, постепенно становясь младенцем-ребенком-подростком-родителем и так далее, на кушетке аналитика.
 
Ни одно поколение до нас не пережило столь стремительных и глубоких изменений. У этих возможностей и скоростей есть и своя изнанка. Блоги и твиты создают видимость нового счастья — счастья одиночества, гиперподключенного к так называемому виртуальному сообществу. Вам кажется, что вы существуете, но «вас» больше нет, все колеблется, интернетизируется, распадается…
 
Разрушение темной комнаты психического аппарата непременно приводит к психосоматическим заболеваниям, депрессиям, наркомании, всплеску влечения к смерти, проявлениям фанатизма… 
 
Фрейд, что же он в сущности открыл? Что Бог бессознателен и ад тоже? — Богословам об этом было известно и раньше. Что все мужчины — это маленькие дети и женщины — тоже, но в меньшей степени? — Матери были убеждены в этом с незапамятных времен. Открытие, сделанное этим венским нейропсихиатром, состоит в том, что эмоциональное неблагополучие суть неиспользованная любовь. И тогда он уложил ее на кушетку: поведайте мне о вашей беде — это будет речь влюбленного. Любовь-боль, любовь-неудача превращается, посредством рассказанного воспоминания, в терапию. Строго говоря, она не лечит, но дела и впрямь идут на лад: новые планы, новые встречи…
 
«Брак как произведение искусства».

#ЮлияКристева