Из комментариев д-ра Ж.-К. Эльбеза к представленному клиническому случаю в рамках цикла семинаров в Клубе французского психоанализа. Огромная благодарность Фусу Ларисе Ивановне, Коротецкой Аурелии Ивановне и всей команде за организацию мероприятия, перевод, это колоссальный труд. 
 
Когда мы слышим в дискурсе пациента «это не связано с …», это должно наводить нас на мысли о денегации/отнекивании, о чем писал еще Фройд (в работе, которую перевели на русский как «Отрицание», 1925). 
 
Если пациент говорит, что появился, к примеру, такой-то симптом в такой-то период, мы вправе подумать, что именно произошло в тот период времени. Говорит ли вообще пациент об этом подробнее? 
 
Часто мы в клинике встречаем суперпозицию, когда один аспект накладывается на другой, когда соматический аспект накладывается на психический. И тогда часто люди думают, к примеру, если есть некоторые заболевания органов репродуктивной системы, то это связано с сексуальностью. Но надо задаваться вопросом, эти сложности, связанные с сексуальной жизнью, это причина или следствие? Конечно, если есть какое-то заболевание, это может отражаться на сексуальности. Важно не путать причину и следствие. 
 
В клинике может встречаться «хиазм», перекресток классического невротического функционирования и пограничного  (прочного, устойчивого и хрупкого). Это то, что описал А. Грин (««хиазм» - наличие пересекающихся областей там, где a priori можно было бы предполагать их параллелизм» - цитата из статьи А. Грина «Истерия и пограничные состояния. Хиазм», см. так наз. «синий учебник»). Невротический аспект при этом может находиться на службе невроза характера и наоборот. 
 
Хроническая усталость, аффективная бедность, в т.ч. невозможность аффективно, либидинально инвестировать кого-либо/что-либо, могут покрывать все, что могло бы состоять из элементов разнообразных чувств и переживаний. Это может быть следствием того, что человек не в состоянии проживать. 
 
Рационализация – это способ, попытка объяснить хоть как-то то, что с человеком происходит. 
 
Когда говорят об усталости, важно также поднимать вопрос о депрессивном аспекте. Может существовать прямая связь между хронической усталостью и депрессией. 
 
Нет готового ответа, что делать, когда пациент плачет. Это зависит от пациента, от аналитика, от истории, которая успела развернуться между двумя, от того, что происходит сейчас. Да, несомненно, слезы адресованы кому-то. Мы не утешаем пациента. Очень важно исследовать то, как мы сами переживаем, принимаем эти слезы, как благодаря этим слезам нам удалось больше/лучше понять пациента.
 
В психосоматической клинике важно обращать внимание на загадку функционирования, в котором присутствует своего рода разрыв, раскол между тем, что чувствуем мы, и тем, что чувствует пациент. Некоторые из нас могут чувствовать то, что у пациента находится в негативе. К примеру, пациент производит впечатление очень живого, но аналитик при этом чувствует усталость, тяжесть, скуку. Мы должны дать себе возможность и время, чтобы этот негатив услышать, принять и проработать. 
 
Что важно при работе в психосоматике: мы должны обращать внимание на моменты дезорганизации, которые присутствуют у пациентов, особенно на те, которые могут проявляться на сеансе. Это моменты присутствия-отсутствия, инвестирования-дезинвестирования. Нам следует обращать внимание и слышать не только то, что присутствует, но и то, чего нет. К этому призывали Фройд, Марти, Грин. Постоянная, глобальная дезинвестиция (то, чего нет, а должно быть) должна нас волновать. 

#ЖанКлодЭльбез