Коротецкая Аурелия Ивановна о любви (из семинара «Ещё раз про любовь. Попытка психоаналитического разъяснения» от 22 июля 2020 г.), несколько цитат:

«Любовь следует переизобрести, но для начала просто взять под защиту», - Ален Бадью.

У человечества масса претензий к психоанализу, в основном – нарциссического толка. Во-первых, психоанализ окончательно выбил из-под человека трон царя природы, самостоятельно вершившего свою судьбу, объявив о том, что даже в собственной душе он, человек, не ведает что творит, потому что его поступки имеют бессознательную, следовательно, не осмысляемую причину. Во-вторых, что он, человек, никогда в своей жизни не обладал лишь чистыми и светлыми помыслами, будучи подвластным силе своих влечений, которые всегда и категорически противоречивы – там, где мы любим, там же и ненавидим и даже, ненавидим до смерти. Но та претензия, к которой присоединяюсь и я, состоит в том, что психоанализ сразу же после своего появления обнадёжил человека, что секрет любви найден, что это самое таинственное и прекрасное переживание может быть объяснено и с научной точки зрения, что наконец-то кто-то прольёт свет на то чувство, которое человека как такового и определяет. Приведу слова Лакана: «С бытием как таковым сталкивается при встрече лишь любовь». И ведь всё так и происходило в самом начале психоанализа, являясь наукой об отношениях между людьми, он налил нового вина в старые меха любовного мифа.

Всё, что было сказано подлинно верного о любви, было сказано в области искусства, особенно в искусстве романа, — пока не пришел психоанализ и не поколебал это понятие. Опыт любящего субъекта, являющийся материей любви, не учреждает никакого знания о любви. Именно в этом особенность любовной процедуры: мысль, которой она является, не становится мыслью о ней самой. Любовь, являясь опытом мысли, не в состоянии саму себя осмыслить.

Психоанализ был задуман Фройдом как психология любви. Но он больше говорит о детских ростках того, что называется зрелой "генитальностью," чем об Эросе во взрослой жизни. Не вся сексуальность, в конце концов, инфантильна, но, читая нашу аналитическую литературу, начинает казаться, что это так.

Фройд провозгласил идею о том, что любовь есть перенос. Мы никогда не отказываемся от своих влечений… Прийдётся нам с вами вспомнить, что же такое перенос и почему мы можем согласиться с такой фройдовской мыслью.

В работе «Замечания о любви в переносе» есть незаметная, но чрезвычайно важная мысль Фройда. Рассуждая о любви в переносе, Фройд замечает, что «доказательством, что любовь эта ненастоящая, может послужить утверждение, что она не имеет ни одной новой черты, вытекающей из настоящего положения, а составлена исключительно из повторений и оттисков прежних, инфантильных реакций». Лакан вторит Фройду, указывая на то, что «перенос как раз и интересен для нас в частности тем, что позволяет глубже, чем когда-либо, поставить вопрос о том, что же представляет собой подлинная любовь». Задумаемся над мыслью Фройда. Настоящая любовь - это то, что обладает новыми чертами, то, что сталкивает с новизной? О какой новизне идёт речь? Не предстаёт ли очевидным из всего вышесказанного, что любовь - это всегда уже повторение в поиске утраченного объекта, повторение, обретающее характер беспрестанного поиска?!

Из постов Института Психологии и Психоанализа на Чистых прудах и Ольги Кальчевой.

#КоротецкаяАурелияИвановна #любовь #перенос