#dou_facts
Где-то около XI-XII вв. сформировалась европейская культура исповеди. Основной принцип - признание важнее доказательства, раскаяние важнее наказания (тут можно плавно перейти на темы пыток инквизиции и торговли индульгенциями, но как-нибудь в другой раз).
Тело человеческое было объявлено сосудом греха, вместилищем Зверя, и вообще, грех встроен по умолчанию, его можно только контролировать и искупать, искупать, искупать. А если грех неизбежен - надо составить чёткий список, градуированный по степеням, и прописать шкалу наказаний. Осмысленный и обдуманный грех, например, всегда будет тяжелее необдуманного.
Тема сексуальности стала центральной - и значительная часть вопросов, задаваемых священником на исповеди, касались блуда - а также обстоятельств, степени обдуманности, деталей. Условно, получать удовольствие, предаваясь мыслям о блуде - грех (и существенный, творится же обдуманно!), чувственные поцелуи и ласки, даже с супругом - грех (получаешь удовольствие от блуда, так ещё и к зачатию не приводит), трата мужского семени - грех (тяжкий! потенциального человека убиваешь!)
Всё это создавало весьма щекотливую ситуацию, где, с одной стороны, священник должен был в деталях и подробностях расспрашивать прихожан про оттенки их блуда, поскольку небрежное дознание ляжет грехом на самого священника, с другой - не вводить собственный разум в смуту, а желательно, ещё не подавать прихожанам новые идеи.
Так что да, при виде средневекового европейского священника, осознавайте, что это самый сексуально-просвещённый человек в приходе.