Мужские и женские перверсии: различается ли психическая логика?

В психоаналитическом смысле перверсия - это не просто необычная сексуальная практика, а определённая организация желания, отношения к объекту, зависимости, запрету и закону. Поэтому возникает вопрос: существуют ли мужские и женские формы перверсии? И здесь точнее говорить не о двух типах, а о разных формах выражения одной психической логики.

Общая логика

Одна из центральных особенностей перверсивной организации - превращение другого из автономного субъекта в элемент собственного сценария. Другой может становиться средством возбуждения, источником подтверждения, объектом контроля, свидетелем, подчинённым или носителем определённой функции. При этом внешняя независимость здесь может сочетаться с сильной зависимостью от другого: психическое равновесие оказывается связано с тем, займёт ли объект предназначенное ему место.

Мужская форма

Классическая психоаналитическая клиника значительно чаще описывала перверсии на мужском материале. Это связано не только с психодинамикой, но и с историей культуры: мужчинам было доступно больше способов непосредственно организовывать сексуальное поведение другого.

Поэтому мужская перверсивная динамика нередко приобретает форму: контроль - присвоение - использование - фиксация другого в определённой роли. Другой становится объектом сценария: его тело, реакция, возбуждение, подчинение или присутствие должны выполнять определённую функцию.

При этом перверсивным является не само действие, а невозможность признать автономность другого, если она нарушает необходимый сценарий.

Женская форма

Исторически женская сексуальность чаще описывалась через пассивность, мазохизм, соблазнение или отношения. Поэтому перверсивная динамика могла получать более реляционную форму. Субъект может организовывать другого через собственную позицию объекта его желания: «Я становлюсь тем, без кого ты не можешь существовать».

Контроль здесь осуществляется не обязательно через прямое подчинение тела другого, а через его желание, зависимость, чувство вины или невозможность отказаться: «Я отдаю себя тебе - чтобы ты оказался зависим от меня».

Мазохизм как особый случай

Классический психоанализ особенно часто связывал женскую перверсию с мазохизмом. Однако мазохистическая позиция не обязательно означает простое желание страдать. В определённых конфигурациях подчинение или превращение себя в объект могут становиться способом организовать желание другого и получить контроль над отношением: «Я занимаю подчинённую позицию - но через неё определяю, что должен делать и чувствовать другой».

При этом мазохизм не является женской чертой, как и доминирование не является мужской. Такие позиции могут занимать субъекты любого пола. Пол не определяет психическую структуру, но может влиять на то, какие способы выражения этой структуры оказываются культурно доступными и поддерживаемыми.

Различие

Различаться может прежде всего форма реализации:

● условно мужская форма чаще может выражаться через действие, присвоение, сексуальный контроль и непосредственное использование тела другого;
● женская - через организацию желания другого, соблазнение, превращение себя в объект, эмоциональную зависимость и управление отношениями.

В обоих случаях другой может становиться не столько субъектом отношений, сколько функцией собственного психического сценария. И здесь есть пересечение с нарциссической динамикой. Перверсия и нарциссизм - разные психоаналитические конструкции, но в обоих случаях другой может использоваться для регуляции самооценки, возбуждения, тревоги, чувства власти или собственной значимости.

Ключевой вопрос: «Может ли другой оставаться другим, когда перестаёт выполнять необходимую мне функцию?». Зрелое желание допускает автономию объекта. Перверсивная организация стремится подчинить эту автономию сценарию, от которого зависит собственное психическое равновесие. Пол может менять форму перверсивной организации. Но её принципиальная проблема определяется не полом, а невозможностью признать другого автономным субъектом.