⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️

Маленький манипулятор, спускавшийся с потолка, тут же ожил, протянув к новому органу свои суставчатые лапки. Джек наблюдал, как устройство приподнимает его творение, как считывает его работу, и чувствовал внутри пустоту.

Он не стал зашивать рану.

Он снял перчатки, бросил их на пол, уселся на старый табурет, стоявший возле стола, и уставился на тело копии. Кровь медленно сочилась из разреза, стекала по бокам, капала на пол. Джек смотрел на это и не чувствовал ничего, кроме невыносимой усталости.

В колбах, выстроившихся вдоль стены, продолжали покачиваться его двойники. Их лица, освещённые зелёным светом, казались нереальными. Для нормальных людей это был бы акт безумия. Но кто работает в Фонде, не держась за какое-то яркое чувство? Злоба, ненависть, месть. В его случае — безумие.

Он поднялся. Ноги затекли, в коленях противно хрустнуло. Джек подошёл к колбе, стоявшей крайней слева, и заглянул в неё. Лицо копии, подсвеченное изнутри, было спокойным, почти счастливым. Ему вдруг захотелось разбить колбу, выпустить раствор, вытащить тело и разорвать его на части, лишь бы убедиться, что это не он. Но он знал, что это он. Все они — он. И от этого знания некуда было деться.

— Зачем ты это делаешь? — Спросил Джек, обращаясь к копии, к самому себе, к Смерти, к Богу. Голос его был тих и хрипл, как будто он не говорил несколько лет.

Он постоял так ещё немного, затем выключил лампу, и комната погрузилась в полумрак. Ему, вообще-то, пора идти. Манипулятор пока считывает работу его создания, а сам он должен писать отчёты, чтобы не остаться без финансирования на этот квартал.

Но ничего не хочется.

Хотя нет. Кофе со взбитыми сливками сейчас очень поднял бы ему настроение. Осталось лишь найти кого-то, кто достаточно свободен, чтобы выпить его с ним.