В 1930–1931 годах поэт Сергей Третьяков (1892–1937) ездил по Германии с лекциями.

В Берлине он познакомился с молодым Бертольтом Брехтом — тогда еще не знаменитым, только собирающимся сказать свое слово в литературе и театре. Они быстро сошлись: оба думали о документальном искусстве, о том, что художественно обработанный факт может производить эффект более сильный, чем вымысел. Третьяков первым стал переводить Брехта на русский язык. А Брехт перевел на немецкий третьяковскую пьесу «Хочу ребенка» и выступил с вступительным словом на одной из его берлинских лекций.

Будущий немецкий классик называл Третьякова своим учителем.

В июле 1937 года Третьякова арестовали прямо в Кремлевской больнице, где он лежал с нервным истощением. Поэта обвинили в шпионаже в пользу Японии, в качестве доказательств использовали зарубежные связи, дальневосточный опыт. 10 сентября 1937 года сорокапятилетнего поэта расстреляли.

Бертольт Брехт узнал о гибели друга в 1938 году. Немецкий поэт написал стихотворение «Непогрешим ли народ?» Рефреном в тексте звучит вопрос: «А что, если он невиновен?» В этом стихотворении Сергей Третьяков не назван по имени — говорить о расстрелянном было нельзя. Но для тех, кто знал, было ясно, о ком речь.

На стихи С. Третьякова писали песни, их широко исполняли и печатали. Но авторство не указывали, а только: «слова народные». В 1956 году Сергея Третьякова реабилитировали, а его вдова Ольга, проведшая в лагерях семнадцать лет, начала собирать его рассыпанное наследие по крупицам.

Книга Сергея Третьякова «Итого», собрание его стихов и статей о поэзии, вышла в нашем издательстве. Заказывайте ее в Wildberries или Ozon