«Поворот на Восток» по-европейски

Долгое время вектор взаимодействия европейских стран со странами Азии формировался либо в рамках механизмов международных организаций (прежде всего ООН и её специализированных учреждений), либо в контексте политических устремлений США в регионе . Тем не менее, начиная с нового витка эскалации палестино-израильского конфликта в 2023 г., европейский курс стал всё заметнее расходиться с американским. Начало нового конфликта в Ормузском проливе, осложнившее и без того напряжённое положение Европы с точки зрения стратегической стабильности, способствовало продолжению этой трансформации.

Способность Ирана восстановить боеспособность в довольно сжатые сроки позволила ему проводить длительные не только оборонительные, но и наступательные действия, тем самым превратив быструю запланированную атаку в затянувшийся конфликт. Ряд докладов видит причиной такой устойчивости китайскую помощь, иные оценки рассматривают в виде решающего фактора гибкость и устойчивость иранской параллельной системы военного управления (КСИР и регулярные вооружённые силы) и организацию НИОКР. Тем не менее, сложившаяся ситуация послужила для стран ЕС очередным свидетельством недостаточности подхода, основанного исключительно на санкционном давлении через механизмы ООН, и необходимости более многогранной стратегии для продвижения своих интересов на Глобальном Юге. Заявление Урсулы фон дер Ляйен продемонстрировало , что Европа находится в стадии переосмысления своей предыдущей политики «консенсуса и компромисса» и «защиты старого миропорядка» в регионе, в том числе в контексте ставшей приоритетной оборонной повестки, что предполагает более тесное взаимодействие с партнёрами в регионе — в первую очередь со странами Залива, Турцией и Индией.

В январе 2026 г. было подписано углублённое соглашение о кооперации в сфере обороны и безопасности между ЕС и Индией, обозначившее стратегический переход Европы к интеграции незападных стран, помимо Турции, в свою архитектуру безопасности. Первые консультации с Индией по вопросам кибербезопасности, противодействия терроризму, разоружения и нераспространения, а также морской безопасности прошли уже в марте 2026 г. и, вероятнее всего, приведут к новым узкоспециализированным соглашениям.

Говоря же о Турции, то её значительная роль в европейской оборонной стратегии обусловлена не только плотными торговыми связями в рамках Европейского таможенного союза, но и географическим положением на пересечении Европы, Азии и Ближнего Востока с выходом в Чёрное и Средиземное моря. Турция активно участвует в ряде инициатив в рамках Общей политики безопасности и обороны ЕС, в том числе в проекте создания единой европейской системы ПВО European Sky Shield, и является важным элементом сети двусторонних оборонных договоров, в том числе по закупке многоцелевых истребителей Eurofighter. Вместе с тем, углубление стратегического партнёрства сталкивается с системными противоречиями: военная активность Турции в Сирии и Восточном Средиземноморье, в частности, на Кипре существенно расходится с европейским курсом.. Тем не менее в условиях нынешнего курса ЕС на оборонную автономию, партнёрство с Турцией открывает перспективы для расширения архитектуры европейской безопасности, пусть и с не до конца разрешённым вопросом доверия

С начала марта 2026 г. органы ЕС провели три крупных встречи с руководством государств Персидского Залива, посвященные вопросам региональной стабильности, продовольственной безопасности, удобрений, энергетики и логистики. В ходе этих встреч со стороны ЕС было заявлено о полном праве ССАГПЗ на самооборону, в то время как страны Залива выразили поддержку продолжению военно-морских операций ASPIDES и ATALANTA в Красном море, Баб-эль-Мандебском проливе и Персидском заливе. Тогда же было выпущено совместное заявление о готовности внести свой вклад в восстановление свободы судоходства в Ормузском проливе, подписанное не только членами ЕС, но и ОАЭ, Бахрейном, Японией, Южной Кореей и рядом африканских государств.

Таким образом, ключевой сдвиг в европейской политике в отношении незападных стран проявляется прежде всего в трансформации самой логики отношений и в возможности установления многосторонних соглашений и общих оборонных стратегий. Страны ЕС стали всё в меньшей степени воспринимать государства Западной и Южной Азии как получателей помощи и всё в большей как полноправных партнёров в обеспечении собственной безопасности, сохранении и переориентации цепочек поставок и достижении относительной геополитической автономии.

🥰 #ИМВЭС_Аналитика | Подписаться в ТГ и в MAX