🎬 Her Private Hell

Спустя десять лет после The Neon Demon Николас Виндинг Рефн вернулся к полнометражному кино — и снял картину, в которой его визуальный язык больше почти ничем не ограничен.

Актриса Эль снимается в ретрофутуристическом фильме своего отца рядом с бывшей подругой, ставшей её мачехой, и молодой артисткой, одержимой славой. Город тем временем накрывает розовый туман, из которого появляется Кожаный человек. Параллельно рядовой Кей проходит через послевоенную Японию и подобие царства мёртвых, пытаясь вернуть похищенную дочь.

Her Private Hell — одновременно научная фантастика, семейная мелодрама, эротический фильм ужасов и сюрреалистическая опера. Ещё один важный слой — джалло: итальянские триллеры ужасов, где убийца в чёрных перчатках, насыщенные цвета, тревожная музыка и эстетизированное насилие часто важнее правдоподобия. Самый узнаваемый визуальный ориентир — ранний Дарио Ардженто, прежде всего «Суспирия».

Рефн складывает фильм из цитат разных десятилетий. Картина внутри картины напоминает «Барбареллу», монументальные пространства и кристаллы — «Космическую одиссею 2001 года», а телесность и фетишизация насилия — эротические фильмы ужасов 1970–1980-х. Поэтому определить время действия невозможно: перед нами не конкретные восьмидесятые, а ретрофутуристический коллаж. Музыка Пино Донаджо местами вытесняет диалоги и действительно превращает фильм в оперу.

Японская мифология встроена в сам сюжет. Мисс С и мисс Т — кицунэ, многовостые лисицы-оборотни, способные принимать разные облики. Они не представляют ни добро, ни зло: направляют героев, соединяют реальности и передают силу. Одновременно реализуется и древнегреческий миф об Орфее: путешествие Кея становится спуском в ад ради близкого человека. Кицунэ задают законы этого мира, а Орфей — эмоциональное направление истории.

Обе линии сходятся в отношениях отца и дочери. Отец Эль обещает ради неё «окрасить океан в красный цвет», но исчезает. Кей становится фантазией об идеальном отце — том, кто действительно пройдёт через ад ради своего ребёнка. Поэтому зависимость Эль от отцовского признания здесь не случайная сюжетная подпорка. Хотя фильм всё же слишком охотно сводит сложную героиню именно к этой травме.

Мне интереснее другой конфликт Эль — с миром, в котором личность нужно быстро прочитать, выгодно упаковать и превратить в узнаваемый образ. Она не культивирует свою непохожесть и не пытается выделиться: просто не помещается в предложенную форму. Так же устроен и сам фильм — его невозможно свести к одному жанру, одной эпохе или одной трактовке.

В The Neon Demon сложный визуальный язык и простая история удерживали друг друга. Здесь всё выкручено до предела, и форма временами поглощает содержание. Знакомый с творчеством Рефна зритель понимает условия игры; для остальных это может оказаться фильмом без субтитров к собственному визуальному языку.

Финал при этом слабее всего, что ему предшествует. После почти космического нагнетания Рефн вновь отвечает символом там, где уже нужен катарсис. Однако этого недостаточно, чтобы перечеркнуть фильм: слишком многое в нём работает — изображение, музыка, эротизм, мифологическая многослойность и принципиальное нежелание быть понятным каждому.

⭐️ 4/5