Когда фандрайзинг превращается в предпринимательскую деятельность

Юристу важно не только зачем организация привлекает деньги, но и как она это делает. Потому что между благотворительным фандрайзингом и предпринимательской деятельностью есть граница. И иногда НКО пересекают ее, даже не замечая.

Сразу оговорюсь: само по себе получение дохода не запрещено некоммерческим организациям. Более того, Федеральный закон «О некоммерческих организациях» прямо предусматривает, что НКО могут осуществлять приносящую доход деятельность, если это предусмотрено их уставом и служит достижению целей, ради которых организация создана. Но именно здесь и начинаются нюансы.

Например, организация регулярно проводит благотворительные мероприятия. Формально они называются «благотворительными вечерами», но попасть на них можно только после покупки билета по фиксированной цене.

Или фонд предлагает компаниям «пожертвование» в обмен на обязательное размещение логотипа, рекламу в социальных сетях, выступление со сцены и гарантированные публикации в СМИ.

Или НКО продает сувенирную продукцию, но позиционирует любую оплату как пожертвование.

Во всех этих случаях возникает вопрос: действительно ли речь идет о благотворительности?

С точки зрения закона пожертвование - это разновидность дарения (статья 582 Гражданского кодекса РФ). Его ключевой признак - безвозмездность. Жертвователь передает имущество добровольно и не получает встречного предоставления.

Если же организация фактически обязуется оказать определенные услуги, разместить рекламу, предоставить доступ к мероприятию или выполнить иные действия в интересах плательщика, отношения могут быть квалифицированы уже не как пожертвование, а как возмездный договор.

И это меняет очень многое.
📎 Во-первых, возникают налоговые последствия.
📎 Во-вторых, меняется характер бухгалтерского учета.
📎 В-третьих, к таким отношениям уже применяются нормы о договорах возмездного оказания услуг, рекламы, иных гражданско-правовых конструкциях.

Еще одна распространенная ситуация - акции по принципу «часть стоимости товара перечисляется на благотворительность».

Если юридическая модель выстроена неверно, компания и НКО могут по-разному понимать характер платежей. Для бизнеса это может быть рекламный договор, для НКО - пожертвование. А с точки зрения права эти конструкции имеют разные последствия и требуют разного оформления.

Поэтому название договора само по себе не имеет решающего значения. Контролирующие органы и суды оценивают прежде всего реальное содержание отношений, а не заголовок документа.

Именно поэтому перед запуском новой фандрайзинговой механики я всегда советую задать несколько вопросов:
✔️ Есть ли встречное обязательство перед тем, кто перечисляет деньги?
✔️ Получает ли партнер рекламный или иной коммерческий эффект, который организация обязалась обеспечить?
✔️ Соответствует ли выбранная модель уставу НКО?
✔️ Правильно ли оформлены договоры и отражены поступления в учете?

Сам по себе современный фандрайзинг становится все более разнообразным: совместные акции с бизнесом, маркетплейсы, мерч, благотворительные события, цифровые сервисы. И это нормально. Закон не запрещает использовать такие инструменты.

Но чем сложнее модель привлечения средств, тем важнее правильно определить ее правовую природу. Иногда одна неверно выбранная конструкция договора способно создать больше рисков, чем вся фандрайзинговая кампания.

На мой взгляд, хороший юридический вопрос в фандрайзинге звучит не так: «Можно ли так сделать?», а так: «Как оформить это так, чтобы выбранная модель действительно соответствовала тому, что происходит на практике?»

Именно в этом обычно и проходит граница между устойчивым фандрайзингом и юридическими проблемами.