Недавно ко мне обратился руководитель благотворительного фонда с запросом: «Нам нужно внести несколько изменений в устав».

Честно говоря, такие запросы почти всегда звучат именно так. Но уже после первого разговора стало понятно, что проблема совсем не в нескольких пунктах.

Фонд был зарегистрирован несколько лет назад. За это время появились новые программы, партнерские проекты, изменились внутренние процессы. А устав менялся только точечно - каждый раз под новую задачу.

В какой-то момент документ перестал быть единой системой. Он не противоречил законодательству, но уже не отражал то, как организация работает на самом деле.

Поэтому вместо очередных правок мы начали с другого вопроса: «как сегодня живет фонд?».

Разобрали, какие проекты реализует организация, какие планирует запускать, как принимаются решения, соответствует ли предмет деятельности реальной работе фонда.

И только после этого начали писать новую редакцию устава. Не потому, что так требует закон, а потому, что организация выросла из своего старого документа.

В результате удалось не только актуализировать цели и предмет деятельности, но и убрать внутренние противоречия, логично распределить полномочия органов управления и предусмотреть возможность развивать новые проекты без необходимости возвращаться к изменениям в устав при каждом новом направлении работы.

Когда мы обсуждали итоговую редакцию, руководитель сказал фразу, которая, как мне кажется, очень точно объясняет смысл этой работы: «Кажется, что это документ про нашу организацию, а не для Минюста».

Именно поэтому я все чаще предлагаю не «подправить пару пунктов», а сначала ответить на простой вопрос: «соответствует ли устав тому, как организация работает сегодня?».

Очень часто оказывается, что за несколько лет изменилась не только практика, но и сама организация. А значит, выросла и потребность в новом уставе.