Почему мы ненавидим шансон, но всё равно его знаем 🎶

Ремарка: здесь речь именно о русском шансоне как культурном феномене.
Французский chanson, Мирей Матьё и прочая европейская эстрада здесь ни при чём. У нас сейчас будет своя история.

📅 Сегодня 3 сентября.

Интернет уже традиционно перевернул календарь, зажёг костры рябин и коллективно включил Шуфутинского.

Я лично эту песню не люблю. Вообще.
Но сегодня утром муж её пел.
Добровольно.

И вот что меня во всём этом интересует.

Можно не любить шансон, считать его музыкальным кошмаром и говорить: «Я такое не слушаю».

Но сколько песен из этого жанра вы знаете наизусть?

Не слушаете.
Не любите.
Но знаете.
Причём иногда целиком.

(Что и требовалось доказать 😁)

🌚 Кстати: почему так получилось, что русский шансон зачастую связан с тюрьмой?

У него есть вполне конкретная историческая родословная. Ещё в дореволюционной России существовали песни каторжников, арестантов, бродяг и городского криминального мира. В советское время эта традиция продолжила развиваться в тюремно-лагерной среде и сформировала огромный пласт блатного фольклора со своими героями, сюжетами и языком.

А в 1980–1990-е всё это вышло из полузакрытой среды в массовую культуру. Блатная песня смешалась с городским романсом, дворовой и ресторанной музыкой и постепенно превратилась в то, что мы сегодня называем русским шансоном.

То есть Шуфутинский и арестантская песня находятся не в одной точке, а в одной довольно длинной культурной родословной. 😁

Но почему эта музыка так прочно засела у нас в голове, даже если мы её терпеть не можем?

Вот здесь есть несколько интересных моментов ⬇️

⸻
🎭 Почему же он так цепляется.

Шансон работает с очень понятными эмоциями: тоской, разлукой, предательством, любовью, одиночеством, несправедливостью.

Его герой не говорит:
«Мне трудно дифференцировать собственные эмоциональные состояния».

Он говорит:
«Ты меня предала, а я страдаю».

Всё.
Диагностическая ясность уровня МРТ. 😁

Плюс почти каждая песня рассказывает маленькую историю. А мозг истории любит.
Особенно если сразу понятно, кто козёл. 😏

⸻
🧬 Почему мы всё это знаем, сами того порой не желая?

Потому что музыка становится частью нашей жизни раньше, чем мы начинаем осознанно выбирать музыку.

Её слушали родители и старшие родственники.

Она играла в машине, звучала на кухне, на застольях, по радио.

И поэтому человек совершенно искренне может сказать:
«Фу, я ненавижу шансон».

А через пять секунд:
«…а дальше там что-то про костры рябин».

✅ Мы запоминаем не только то, что сами выбирали слушать.
Мы запоминаем то, что много раз слышали.

И вот здесь появляется парадокс:
песня, которую мы «никогда не слушали», иногда просто слишком долго слушала нас. 😏

⸻
📅 И тут снова 3 сентября

«Третье сентября» вообще идеальная иллюстрация.

Песня вышла в 1993 году, а интернет со временем превратил её в ежегодный ритуал.

Теперь каждый 3 сентября начинается с:
«Ну что, календарь перевернули?»

Хотя лично я каждый год надеюсь, что в этот раз интернет забудет.

Интернет не забывает.
Особенно то, что тебя раздражает. 🫠

⸻
🧠 И где здесь психология?

Мне интересен не вопрос:
«Почему люди слушают плохую музыку?»

(Прежде всего потому, что вкусы у всех разные, и «плохая» - это моя субъективная оценка 🤣)

А вот этот:
Почему нам может не нравиться конкретная музыка, но мы всё равно её напеваем, цитируем и шутим про неё?

И ответ очень прост.
✅ Потому что музыкальный вкус и культурная привычка не всегда совпадают.

Музыка может быть связана с детством, родителями, поколением, компанией, местом, временем или просто с бесконечным количеством мемов.

И в какой-то момент мы уже слышим не только песню, но и весь контекст, который за ней стоит.

Поэтому 3 сентября люди могут одновременно говорить:
«Господи, ну сколько можно этого Шуфутинского»,
и через минуту хором петь припев.

Иногда нам нравится не сама музыка, а всё, что с ней связано.

А теперь простите.

Мне надо пойти выяснить, насколько вообще законно петь «Третье сентября» человеку, который живёт со мной. 😐😂

#музыкотерапия #попкультура