"В одном высоком кабинете мне сказали еще в марте месяце, что главная повестка АП до выборов — тишина как на кладбище (это дословная цитата). Поэтому и пишут обо всем, кроме того, что волнует людей. Так как если ТАСС или РИА Новости будут писать о том, что реально волнует сегодня людей, то сразу встанет вопрос — кто в этом виноват? А с такой информационной повесткой от федеральных СМИ, на кладбище тишины точно не будет, а будет зомби апокалипсис", — привёл высказывание журналиста Дмитрия Борисенко паблик "Каптёрка".

Всё так. Однако, мои острейшие материалы, вышедшие в ТАСС (ознакомиться с ними можно в этом посте — https://vk.cc/cZ9gac) — свидетельство того, что реальную журналистику можно делать в ЛЮБОМ месте. Это право гарантировано статьей 47 ФЗ "О СМИ". Но реализуемо оно ровно до тех пор, пока это позволительно — и нет, не абстрактным государством, а конкретными его представителями с именами и той или иной личной и профессиональной биографией, чистота которых вызывает вопросы.

И сегодня как никогда буйным цветом цветет
опасная и юридически ничтожная подмена понятий: отождествление статуса госсми и их патриотической позиции с вектором тотального замалчивания проблем. Это ложная дихотомия. Замалчивание — это не патриотизм, а форма соучастия в деградации государства. СМИ же, особенно финансируемые налогоплательщиками, несут публично-правовую обязанность перед гражданами. Эта обязанность первична по отношению к ведомственным интересам или аппаратной конъюнктуре. И — законодательство большинства цивилизованных стран, включая Россию, оперирует понятием сокрытия информации как состава преступления. Речь идёт не только об эпидемиях, где умолчание карается по статье 237 УК РФ, но и о более широком спектре угроз: техногенных катастрофах, экологических бедствиях, массовых нарушениях прав граждан.

Однако на практике нормы, декларирующие ответственность за сокрытие общественно значимых сведений, парализованы. Не дефектами закона — действиями тех же конкретных представителей власти, заинтересованных в том, чтобы неудобная информация не попала в публичное поле или же — появившись, исчезла из него. И что получается? Тёмный лес: публичная обязанность СМИ аннулируется вообще неформальным запретом — то есть, сокрытие перестаёт быть преступлением, становясь нормой аппаратного поведения. И просто чудовищно то, что СМИ, причём в первую очередь - флагманы, безропотно и покорно опускают перед этим беспределом голову! Да давно опустили. Выученно опустили!

А что происходит с государством, в котором медиа-пространство полностью лишено независимости и выполняет исключительно функцию трансляции официальной позиции? Оно утрачивает способность к объективной "самооценке", превращаясь из правового организма в "потёмкинскую деревню": на смену правовой рефлексии приходит бюрократическая имитация, при которой на верхние уровни управления поступают доклады об успехах, а на нижних накапливается критическая масса неразрешённых проблем, не обеспеченных публичной артикуляцией.

Такой порядок действительно эффективен для достижения трёх целей:

— конструирования "единственно верной" реальности;

— ликвидации обратной связи, без которой управленческие решения теряют привязку к реальному положению дел, а ресурсы направляются на демонстрацию благополучия вместо устранения причин неблагополучия;

— и монополии на информацию. Выгоды пояснять тут и не нужно, но в трех словах: монополия позволяет уходить от ответственности, сохраняться у власти и извлекать из контроля над повесткой политическую и экономическую ренту.

А итогом непременно станет утрата управляемости, переходящая в эрозию суверенитета: государство, не обладающее достоверным знанием о собственных уязвимостях, утрачивает способность их устранять.