Елена Косилова. Психиатрия: опыт философского анализа
—

«Другие создают субъекта из младенческого материала (который вообще-то чистой доской, конечно, не является, но в смысле субъектной идентификации это чистая доска), навязывая ему язык, культуру, идентификации, нарратив о самом себе, социальные отношения, орудия и знаки и многое другое.

[…] внутренний план появляется в результате интериоризации самих Других, как бы их потенциального взгляда. Интериоризированные Другие превращаются в рефлексию. К этому примыкает даже фрейдовская схема с Супер-Эго, уже не говоря о теориях субъектности в постмодерне. Эта модель хороша тем, что соответствует интуитивному ощущению.

[…]

Дело в том, что Другие (при условии, что социальный механизм не полностью выключен) активно вытягивают субъекта из перцептивного состояния. Другие навязывают ему — может быть, речью, а может быть, не только речью — необходимость отвлечься от момента здесь-и-сейчас. Ему показывают игрушки и научают его словам. Его учат вспоминать свой опыт, планировать свои действия. Ему напоминают прошлое и подсказывают будущее («А сейчас Петенька будет кушать»). Другие постоянно напоминают субъекту о том, что есть еще что-то, кроме того, что есть здесь и сейчас, даже если это напрямую не говорится: Другие свидетельствуют об этом массой способов. И таким образом Другие навязывают субъекту горизонтную структуру сознания. И конечно же, речь играет в этом важнейшую роль, при чем не только интериоризированная, но и обычная внешняя социальная речь, которую все время навязывают ребенку Другие. Она учит означиванию, а это может быть первым шагом к смыслополаганию.

Я не хочу тут сказать, что у здорового ребенка только благодаря общению с Другими появляется горизонтная структура сознания и особенно то, что с ней связано, прежде всего воображение. Способность воображения настолько свойственна детям, что очень трудно представить, что без обучения под руководством Других ее бы не было. А она требует горизонта, внутреннего мира, потенциальности. Скорее всего, была бы. Поэтому мы должны предполагать, что у здоровых детей есть исходная предрасположенность к этой горизонтной структуре, и эту предрасположенность Другие только проявляют, развивают.

Хотя и это не факт! Дети, долгое время остающиеся без общения с Другими, а это бывает в случаях так называемого госпитализма (например, оставленные матерями в роддоме: полностью ухоженные физически, но при отсутствии воспитателей), достаточно быстро регрессируют в развитии, зачастую страдают необратимым слабоумием. Так что, не исключено, даже здоровый ребенок тотально не в состоянии конституировать свое сознание без поддержки этого процесса Другими.

[…] мы видим, что сниженно социальные дети имеют неотстранение от мира, имеют недостаточность внутреннего плана сознания, не обладают свободой, находятся в перцептивной вовлеченности. Социальное воздействие — это основа отстранения субъекта от мира и основа его свободы. Потом от социума тоже приходится освобождаться, но это уже вторично, а самая первая несвобода субъекта — это несвобода от мира. Свободным от мира субъекта делают Другие.»