Я закончила книгу так, как закончила, это мне кажется самой правильной концовкой, и я не написала бы её по-другому. И я хочу порассуждать про то, как одни линии завершились, но другие — нет, и почему я так сделала :D
Арка, проходящая через всю книгу — это постоянно висящая над Тишенем и Хэссием опасность и, в финале, избавление от неё. Всё началось с Лобелия, ещё когда он заинтересовался бессмертием и запер Рустальдию, ещё когда он захотел поймать маленького духа (что стало первым участком цепной реакции), и всё закончилось с его уходом. Он, Агата и злобные слухи были главной угрозой для Хэссия, так что счастливая концовка происходит потому, что все эти опасности наконец нейтрализовываются.
Что интересно, Хэссий всё ещё не смог вырваться из влияния суеверий на свою жизнь, хаха! Просто теперь они работают в его пользу. Ээээ, да, немного грустно. Но не волнуйтесь, он хорошо справляется :> наконец-то он в безопасности и вкушает любовь!
Итак, почему же я сказала про незавершённые линии? Что ж, перечислим! Тишень пока всё ещё в процессе принятия своего тела. И себя в принципе, что он потихоньку начал делать во времена детства Хэссия. Кроме того, он кучу лет подозревал себя в эгоизме ведь, о боже, любит своего ребёнка и не хочет, чтобы самый близкий человек покидал его, и хотя Хэссий заверил его, что всё хорошо, Тишеню ещё предстоит это в полной мере осознать. У Вернальта всё ещё депрессия. Но хей, по крайней мере он перестал регулярно диссоциировать и теперь может встать на путь исцеления, так ещё и с дорогими (не)людьми рядом. Все эти линии не обрываются, но уходят за края кадров повествования — мы посмотрели этот участок жизни персонажей, а дальше они пойдут сами по намеченному курсу.
А теперь самое интересное! То, что и натолкнуло меня на рассуждения!
Хэссий очень скептически относится к суевериям жителей деревни. Он понимает, что всё это чушь, что он был совершенно обычным ребёнком, с которым обращались несправедливо.
— В нашей деревне, — неспешно начал Хэссий, — Люди постоянно видели вокруг меня дурные приметы. И родился я на Кровавую росу, и кормилица моя умерла от болезни, и неприятности со мной постоянно случались, и звёзды знают какие ещё совпадения. Оглядываюсь назад и пониманию, как смехотворно боязливы они были.
Только вот понимает он это разумом. Однако знаете что происходит перед кульминацией в доме Вербы? Когда к его расшатанным за последний месяц нервам прибавляется ужасный, глубокий испуг, от которого он практически бредит? Что он говорит?
Вдох и выдох. Хэссий вдруг рухнул на колени и, не обращая внимания на взволнованный оклик Вербы, стиснул её в объятиях.
— Верба, милая, конечно ты испугалась, ты совсем одна, а эти двое ублюдков ввалились в твой дом, как!.. — он сглотнул, прижавшись щекой к белому фартуку, и снова зачастил, — Спасибо тебе, спасибо, прости, что снова приношу тебе беды, прости…
Ага. В глубине души он всё же считает себя приносящим несчастья. Кстати, это вскользь упоминается при разговоре с Вернальтом в «Ты мне знаком», но не так явно. Немудрено! Он слышал разговоры о себе в таком ключе с самого детства! Его из-за дурных знамений отправили на смерть! Он часто говорит, что не хочет доставлять проблемы своим друзьям, особенно Вербе, как самой уязвимой, но все эти рассуждения, хотя и печальны, имеют какое-то рациональное зерно, ведь сосредоточены на порче репутации. А здесь вмешивается потустороннее «притягивание бед».
И знаете что!!! Эта строчка даже не планировалась! Хэссий сам её выдал посреди написания! Вау, мальчик, ты глубоко травмирован! И что ему делать? Ну. По-видимому, жить с этим. Парампампам.
(честно говоря в два ночи я могла бы спать а не писать эту простыню но когда как не тогда верно) #тишенское