Очень интересно было бы узнать, как устроено творчество.

Откуда к некоторым людям приходит музыка. Или тексты. Особенно тексты.

Вот есть такой артист – Александр Розенбаум. Когда-то он оказался офигенным стилизатором и написал два гениальных альбома: казачьих песен и военных песен. Потом уже послабее, но всё еще крутой «Мои дворы». А потом зачем-то записал еще альбомов двадцать.

Выступает до сих пор, билеты стоят пять тысяч рублей.

Или была во времена моего студенчества такая группа «семь б». Написала отличную песню, что-то там про «радость полными вагонами». Но всего одну.

Или группа «Машина времени». например. Гораздо менее концептуальная, но у них хитов было, мягко говоря, побольше, чем у группы "семь б", и эти хиты размазаны по времени.

При этом я раннего Розенбаума, да и Машину Времени очень люблю. Я – страшно сказать – вырос на их песнях, и из какого-то мазохистского интереса временами слушаю новые песни. Но, блин, для меня есть два Розенбаума: один – не сдающийся плодовитый середняк-песенник, а второй – великий.

Или вот группа «Сплин». И хотя Александр Васильев стал помягче, но и после девочки с глазами из самого синего льда было еще много неплохих песен. И даже «Древний грек», в общем-то хороший.

А вот, к примеру, Филипп Киркоров стабилен. Даже не стареет.

Непонятно, как это работает. Что именно расплескала группа «семь б» по пути. Чего ей не хватило на длинной дистанции, и откуда это что-то вообще взялось изначально.

Иногда я грешным делом думаю, что никаких талантов и гениев нет. А просто есть люди, у которых слух настроен на частоту других берегов. И им все эти великие строчки диктуют сущности из других миров.

Вот только иногда эти сущности уходят к другим проводникам.

— Записывай, Филипп, — говорит такая сущность. — Я нашёл защиту в своей манере —
сплю с пантерой чёрной в чужой постели.

— Не хочу с пантерой, — говорит Филлип. — Звучит глупо. И вообще у Чайфа что-то такое уже было, про постель. И пантеры не спят в постели, кстати.

— Ну ты мне-то про Чайф не рассказывай. Там было «за полшага до постели, мы с тобой всё же успели». А тут совсем другое. — поправляет сущность. — И вообще, давай. Не отвлекайся: Жизнь и смерть — два в одном, всё сложное в простом…

— Ерунда какая-то, — говорит Филипп. — Может, давай что-нибудь остросоциальное? Про молодых пацанов в окопах под огнём? Или вот мне недавно песня приснилась, необычная такая. Что я подросток и пою «Цвет настроения синий, внутри мартини, а в руках бикини». Заставляет задуматься. И образы яркие опять же.

— Не, ну ты смотри сам. Тебя ведь никто не держит, — с ласковым прищуром Феликса Дзержинского говорит сущность. — Если хочешь, можешь дальше на своих, так сказать.

— Нет-нет, — говорит Филлип. — Пантерой. Записал. что дальше?

— Вечер застывший, я уже бывший, вместе – не суждено, — отвечает сущность. — Сломаны крылья, огненной птицей, я пробиваю дно.

— Твою ж мать, — говорит Филипп Киркоров. Но тихонько себе под нос. так, чтобы сущность не слышала.

P.S.

Всех пантер, огненных птиц и им сочувствующих с днём святого Валентина! ❤️