Проблема исправления сказанного переводчиком (если считать это проблемой) существует в основном в последовательном переводе. В синхроне следить и за докладчиком, и за переводчиком крайне сложно. Это отдельный навык, который есть даже не у всех синхронистов.
Следить за точностью перевода хитрых/чувствительных терминов легко. Этим обычно занимаются владеющие языком члены делегаций (на нашем жаргоне – monitors). За переводом как таковым почти невозможно.
Допустим, в группе есть люди, действительно знающие оба языка. В этом случае проблемы могут быть, например, с точностью перевода терминов, но не с переводом как таковым (например, я перевел cash securities как "кредитно-денежные инструменты". меня поправили на "инструменты денежного рынка"). Я вежливо благодарю за помощь, помечаю себе в блокноте термин, чтобы разобраться с ним после работы, и перевожу дальше.
Другое дело, если мы говорим о человеке, который только считает, что знает язык (например, английский). И не только так думает, но и хочет всем показать какой у него охренительный британский английский с RP произношением. В этом случае, как считают некоторые, у вас есть 2 стратегии.
Первая, заведомо проигрышная на рынке, иногда неизбежна при переводе policy statements (официальных позиций). Это перевод в первом режиме, почти дословный подстрочник. Вам по сути предстоит угадать, какое слово на английском сказал бы докладчик. Зачастую речь будет идти о заведомых буквализмах.
Вспоминается кондовое мидовское "будем держать в поле зрения" (дескать, не забудем про ваш вопрос). Мои "we will bear this in mind", "we will factor this in" и прочие "we will keep tabs on it" неизменно исправлялись на "we will keep it in our field of vision". Допустим, клиент боится и/или не имеет права отойти от написанных тезисов или сойти с проторенных нейронных дорожек. В этом случае можно его только
Вторая стратегия – поднять регистр. Оговорюсь, работает только при работе с носителями. В этом случае при попытке вмешаться в мой перевод (скажем, я перевел «political actors» как “политические силы“, а меня поправляют, мол, надо было сказать “политические акторы”) я тут же задираю регистр. Вот когда «если» станет “provided”, а «мы полностью понимаем» станут “we are cognizant”, то, не услышав ожидаемых “if” и “we fully understand", мне тут же прекратят мешать.
Переведите его «Наши мнения полностью совпадают» как “our views happen to dovetail nicely here”, и будете дальше спокойно работать. Зал будет в восторге.
Впрочем, есть и третий путь. Ребята во дворе для простоты называют его срединным.
Ни поправляющие вас люди, ни тем более ваши клиенты – вам не враги и не спарринг-партнеры. В 90% случаев, поправка вообще никак не направлена против вашего эго, а лишь призвана помочь общему делу. В этом случае самая правильная стратегия – вести себя как командный игрок. Что это значит?
Не манкировать возможностью заранее обсудить с клиентом переговорную позицию и сложные моменты. С благодарностью принимать помощь зала. Просто не с позиции слабости (ах какой я дурак, не знаю простых вещей, зря взялся за такой сложный заказ), а с позиции силы (вы сейчас на острие усилий всей команды, и вся команда помогает вам направить посыл точно в цель).
И вот когда вы научитесь, как Нео от пуль, уворачиваться от упреков (которых нет, потому что в отсутствие эго и упрекать некого) и вся команда превратится в самоорганизующуюся систему, то почувствуете вкус настоящей свободы, над достижением которой мы и работаем всю жизнь.