Шёл я тут домой и думал про шоколадку.

Хотя нет, начну с другого

В детстве я очень любил научно-фантастический сериал «Вавилон-5» и даже сам мечтал стать телепатом и читать чужие мысли, когда повзрослею. Поскольку не могу с уверенностью сказать, что я уже, то надежда еще есть. Хотя я момента появления телепатии жду с опаской. В моем случае это будет полный срыв покровов.

Я сейчас делаю садхану и месяц не ем сладкого, но у меня и без этого три главных мысли в течение дня: «чего б съесть», «господи, зачем я столько съел» и «вроде к дедлайну успеваю, сейчас бы вздремнуть».

И вот я шёл по Мосфильмовской, мне было скучно, я решил подумать о чем-нибудь приятном. Куда ты, тропи-инка, меня привела... привела к шоколаду, я его очень люблю. Он мне отвечает взаимностью, ничего от меня не ждёт, и ни за что не винит.

Почему я вообще о нём вспомнил?

Да просто я недавно во Вкусвилле видел постный шоколад – I shit you not, как говорят, у нас в Раменках – и вдруг подумал, что пост, садханы и все эти аскезы сегодня это какая-то бессмысленная и выхолощенная формальность. Нет, к Вкусвиллу у меня нет претензий, ребята крутятся как могут, да и рынок наверняка изучали.

Но если разобраться, то мне кажется, что основная идея этих штук в самоограничении. Ты не разрешаешь себе то, что хочется, страдаешь, и от этого у тебя слегка укрепляются духовные мышцы.

Но дело даже не в страданиях, а в том, что ты проходишь несколько этапов. Ну знаете, как пел Гребенщиков, «скажи в церкви, что во всех дверях стоит бес, демон-алкоголь». Только сначала у тебя не бес стоит, а ореховые гаты из местной пекарни. Но через какое-то время тебя отпускает, и ты начинаешь видеть вещи в контексте. Чуть лучше понимаешь, что в жизни важно, а что — ореховая гата, скажем так.

Софист здесь, конечно, поспорит, насколько это все изначально было эффективно. Но я думаю, что было. Как-то работало, пока отказ от определенных продуктов был настоящей жертвой.

Когда-то ты просто говорил себе — ну окей, попощусь, никакого сладкого на месяц. Я выдержу, я смогу, я же мужик, у меня железные яйца. И вот наступает шестой день, ты ходишь как кастанедовский дон Хуан, у тебя уже в глазах люди с ореховыми гатами вместо головы, и тут Настя тебе говорит: «Кот, а купи что-нибудь к чаю по дороге домой?». И ты такой ох, ё.

Но, мать твою, постный шоколад?!

Нормальную духовную практику превратили в чёртов детокс.

Как будто там, где светит невечерний свет, совсем дураки сидят. И только мы, блин, сумрачные славянские гении, с помощью постного масла, глутамата натрия и каких-то там ароматизаторов и искусственных красителей всех провели.

И вот ты такой вырвался из цикла перерождений подходишь к Шиве – ну или кто там у вас за главного – а он внимательно на тебя смотрит и добрым, но строгим голосом спрашивает: «Ты это, Кирилл Ляксеич, в садхану шоколад ел?» А ты ему – хоба – чек, на котором написано «шок. батончик постн. 109.99 руб.»

И он такой — ок, старик, вопросов нет, проходи!

Мне представляется, что надо по-честному отказываться от того, что тебе дорого, отрывать небольшой кусок от сердца и прижигать это место калёным железом.

Не читать фейсбук. Не писать в фейсбук. Не проклинать Путина. Проклясть Путина. Не лечить без запроса. Не донимать людей мелочной опекой. Временно отказаться от размышлений о судьбах России. Задуматься наконец-то о судьбах России. Вынести мусор. Найти в чужом мусоре подходящую коробку. Купить гуашь. Сделать из коробки кита. Удалить в инстаграме всех, кто постит собак. Удалить в инстаграме всех, кроме тех, кто постит собак. Удалить инстаграм. Не использовать в переводе слова, в которых есть буква «о».

Короче должно быть немного трудно, должно быть усилие, должно быть преодоление. И тогда через месяц вечером можно прийти домой, положить на тарелку пол-кило ореховых гат и с чистой совестью их все съесть.

А потом ты такой подходишь к Шиве со своим картонным китом под мышкой, показываешь ему, а он тебе говорит:

— Классный кит, Кирюх. Плавники как у настоящего.