​​Тащи с работы каждый гвоздь - Ты здесь хозяин, а не гость!

Продолжая советскую тему, нельзя не отметить еще одного чисто советского феномена – несунов. Именно в позднем СССР, начиная с 70-х возникло практически поголовное мелкое расхищение имущества предприятий и учреждений.

Все что ты не принес домой с работы – это ты украл у своей семьи. Данная поговорка как нельзя лучше отражает отношение советских людей к этому вопросу. При этом вынести что-то с работы, а для обозначения данного действа использовалось именно это слово зазорным не считалось.

Наоборот, если кто-то что-то мог вынести и не вынес, то это воспринималось с крайним недоумением. И уж, конечно, это не считалось воровством.

Все помнят сцену из фильма «Иван Васильевич меняет профессию» где Шурик бегает по городу в поисках транзисторов и находит их у подозрительного типа. Многие сейчас думают, что это спекулянт, но это скорее всего обычный несун.

Я, как и многие ребята того времени увлекался радиолюбительством и купить современные радиодетали было огромной проблемой. Как сейчас помню, берешь в библиотеке свежий журнал Радио, находишь интересную схему и разочарованно вздыхаешь… Указанные там радиодетали не найти днем с огнем.

Единственный в городе магазин радиодеталей ассортиментом не баловал, а радиоряды на рынке были школьникам не по карману. Что оставалось? Правильно – несуны.

Дальше в ход шли социальные связи, у кого-то из друзей, знакомых, одноклассников кто-то обязательно работал на подходящем предприятии и дальше оставалось только договориться.

В ход чаще всего шла бутылка. Так за три литра самогона некий мужик принес нам на распайку целый мешок печатных плат. И это было весьма ценное приобретение! А самогон для сего действа спокойно предоставила бабушка.

При этом жутким дефицитом было практически все, текстолит для печатных плат также доставали с предприятий. Нужно было просто в указанное время подойти к нужной дыре в заборе и совершить натуральный обмен материальными ценностями.

А хлорное железо для травления печатных плат было вообще практически недостижимой роскошью и платы мы травили в растворе соли и медного купороса, подогревая это все на водяной бане для ускорения процесса.
То, что не решалось за бутылку решалось рублем. Был у нас во дворе дядечка, который недорого доставал редкие радиодетали, например, микросхемы. Дядечка работал инженером на радиозаводе и тащил все к чему имел доступ. К нему можно было просто прийти со схемой, и он называл сумму за ее комплектацию.

Также был распространен и натуральный обмен. Обычно сразу задавался вопрос: а кем у тебя работают родители? А достать это и это смогут?

Поэтому тащили все и везде, не себе, так на обмен. В сельской местности практиковалось массовое расхищение с полей всего что там растет. Все вокруг колхозное – все вокруг мое. А так как в деревне нравы попроще и все друг друга знают, то за ту же банку самогона комбайнер мог спокойно подъехать ко двору и ссыпать зерна. Ни у кого такая картина удивления не вызывала.

Самое интересное, что и особого противодействия этому не было. Народ прекрасно знал все народные тропы и дырки в заборах, а на многие предприятие можно было свободно пройти скажем по железнодорожным путям.

В других местах народ свободно выносил все через проходную, достаточно было вручить бутылку вахтеру. Через нашу проходную пронесу хоть мать родную – пелось в частушке тех лет.

Закончилась эта эпопея только в 90-х, когда каждое предприятие стало частной собственностью и у владельцев появилась заинтересованность в сохранении имущества и материальных ценностей. Хотя отдельные рецидивы сохранялись еще до начала нулевых.