КАК ЖИТЬ С ТРАВМОЙ

Никто не знает ответа на этот вопрос. Нет инструкции. Есть только опыт - чужой или свой. И я могу рассказать только о своём.

Вот как это было у меня.

Когда мне было 8-9 лет, мама с отцом опять скандалили. Я привыкла. Но в этот раз было по-другому. Я прибежала на крик - и увидела: он уже занёс нож над её грудью. Почти всадил. Я не думала. Я просто встала между. Остановила. Телом, голосом - не помню. Теперь - любой громкий звук, любой крик, любой стук - и я сначала цепенею. А потом зверею.

Сын. Два года. Подавился куском фарша. Я была одна. Не знаю как, но я достала этот кусок. Пальцы сами всё сделали. А теперь я тревожусь, когда едят маленькие дети. Особенно моя младшая дочь. Я знаю, что это нерационально. Но я ничего не могу с этим поделать.

Тётя мужа умерла у меня на руках. На улице. На асфальте. Она улыбнулась - и упала. Через 15 минут её не стало. С тех пор я ношу в себе странное: человек, который только что был живым, может исчезнуть. Это не выходит из головы. Не страх за кого-то конкретного. Просто знание, которое всегда со мной.

Потом подруга. За четыре месяца сгорела от рака. Самая яркая, самая живая. И так несправедливо. Я не могу с этим смириться до сих пор.

И мама. Не её уход был страшнее всего. А то, как она уходила. Она уменьшалась. Каждый день - чуть меньше. И в какой-то момент исчезла.

Что с этим делать? Честно? Я не знаю.

Все эти травмы - они во мне. Я не могу их удалить. Я могу только пробовать с ними жить. Иногда получается. Чаще - нет. Они болят. Правда болят. И бывает очень сложно.

Что даёт терапия?

Не избавление. Не ответы. Она даёт другое: место, где можно не притворяться.

Терапия не убирает нож из детства. Но она позволяет мне сказать: "Смотри, мои руки дрожат. Это потому что мне снова восемь". И не стыдиться этого.

Терапия не убирает тревогу за детей за едой. Но она учит меня замечать: "Я сейчас не здесь. Я в том дне, когда сын синел. Давай медленно вернёмся".

Терапия не отменяет смерть подруги и уход мамы. Но она даёт мне право горевать - без срока давности. И не требовать от себя, чтобы я "уже справилась".

Терапия не делает жизнь белой и гладкой. Она просто говорит: ты имеешь право быть такой - замирающей, звереющей, тревожной, уставшей. И при этом жить дальше.

И если вы тоже не знаете, как жить с тем, что с вами случилось - вы не одни.

Я не знаю, как это вынести. Но я здесь. И это уже много.