Комментарий Лаборатории. Логика кризиса: психологический профиль Ассафа Шмуэлевица (часть 3)

Психологический портрет Ассафа Шмуэлевица позволяет по-новому взглянуть на две истории, которые ранее рассматривались отдельно: деятельность проекта Blue Heart в 2022 году и уголовное дело, связанное с событиями после 7 октября 2023 года.

В обоих случаях просматривается схожая логика поведения. Шмуэлевиц не выглядит ни идеологическим шпионом, ни человеком, действовавшим по корыстным мотивам или по указанию внешних структур. Скорее, речь идёт о человеке, который в условиях кризиса сам наделял себя правом действовать — исходя из убеждённости, что именно он лучше понимает, что нужно делать «здесь и сейчас».

Это проявилось в 2022 году при запуске Blue Heart: он взял на себя роль координатора, сборщика средств и посредника, действуя без чёткого институционального мандата. Решения принимались лично, на основе собственного понимания ситуации и целей, что и вызвало вопросы о прозрачности и стало поводом для расследования.

Та же модель повторилась год спустя, но уже в гораздо более чувствительной сфере. После атаки 7 октября, в условиях хаоса и острого стресса, Шмуэлевиц, по версии следствия, фактически «самомобилизовался»: оказался рядом с военными структурами, получил доступ к закрытой информации и действовал так, словно имел на это право. В его восприятии это выглядело не как нарушение, а как продолжение личной миссии — быть полезным и вовлечённым в момент национальной катастрофы.

Эксперты отмечают, что подобное поведение чаще связано не с злым умыслом, а с размытыми границами между личной инициативой и официальными полномочиями. В случае Шмуэлевица это, по выводам специалистов, усугубилось тяжёлым психологическим состоянием, что и стало ключевым фактором в оценке его ответственности.

В результате обе истории — гуманитарная и военная — складываются в одну линию. Это не история о шпионаже в классическом смысле, а история о человеке, который в кризисных ситуациях стремился быть «внутри процессов», действовать быстро и значимо, но системно переступал границы, за которыми личная инициатива превращается в риск — сначала для доверия общества и доноров, а затем и для государственной безопасности.

#Комментарий_Лаборатории