Не надо лечить осень.

Мы оказались внутри игры, которую не создавали и правил которой не знаем.
Не знаем всей доски.
Не знаем всех фигур.
Не знаем даже, чего не способны увидеть.
Но почему-то уверенно знаем:
это — проблема;
это — исцеление;
это — помощь;
это — правильное движение.
А что будет потом?
Не знаем.
Возможно, «помощь» — просто наше название для изменения конфигурации взаимосвязей.
Мы сделали ход.
Что-то изменилось.
Дальше пошло потом.
А потом — ещё потом.
Дал алкоголику денег — помог на полдня.
Может быть, потом он выпил.
Не дал — может быть, произошло что-то другое.

Мы не знаем всей доски.
Но ход делать приходится.
Потому что у нас есть конечное количество ходов.
Мы смертны.
И это заставляет выбирать.

Но не заставляет делать из своего выбора космический закон.

Я вижу вот это.
Я понимаю это так.
Я делаю этот ход.
А дальше — жизнь.

И, возможно, самое радикальное здесь:
Как есть.

Не как должно быть.
Не как правильно.
Не как «показывает поле».
Как есть.
Даже если я не понимаю.
Даже если ошибаюсь.
Даже если вру.
Даже если ничего не вижу.

Жизнь уже происходит.

И ей совершенно не обязательно совпадать с моей теорией о ней.