Installtechno

В национальной металлургической отрасли есть заводы, ставшие легендарными. Один из них — Красцветмет.

Аффинажная цепочка по выпуску золота, серебра, платины, палладия, родия, иридия, рутения и осмия в слитках, гранулах, порошках и в виде химических соединений расположена в Красноярске. Ювелирный дивизион предприятия выпускает цепи и браслеты машинного плетения. Дивизион технических изделий производит каталитические системы, стеклоплавильные устройства, термоэлектродную проволоку и серебряные мишени. Лаборатория Красцветмета входит в десятку лучших отраслевых лабораторий мира.

Этот производственный клип сделан в 2013 году для использования на выставочных стендах и корпоративных мероприятиях компании.

Возвращаемся к промышленному видео. Сегодня и завтра наш герой — Красноярский аффинажный завод, более известный как Красцветмет.

Решение о его строительстве было принято в 1939 году. Задача — извлечение всех благородных металлов (Pt Pd Au Ag Ir Ru Rh Os), содержащихся в сырье Норильского комбината. Этот горно-промышленный гигант в те же годы строился в двух тысячах километрах к северу от Красноярска.

Красцветмет ввели в эксплуатацию 23 марта 1943 года. Первая продукция — порошки платины и палладия. Позднее здесь наладили производство драгоценных слитков и полупроводниковых материалов (Si Ge), создали цеха заводской науки и технических изделий для промышленности, открыли ювелирное производство и R&D-парк. Обо всём этом рассказывает наш фильм, сделанный в 2014 году. Его мы выложим позднее.

А сегодня посмотрим 30-секундную презентацию Красцветмета, сделанную вместе с LightProduction, и очень красивый выставочный клип о производственных технологиях, городской среде и природе в окрестностях Красноярска 👇

Вчера пополнили студийный шкафчик с наградами.

На Московском международном фестивале корпоративного видео (ММФКВ), что проводит АКМР, цеховые коллеги отметили наш ролик Севкабель: история продолжается статуэткой за лучшую режиссуру.

Тост 🥂

На Землю пришла астрономическая весна. А пять лет назад погожим вечером 21-го марта наша съёмочная группа вышла в рейс на атомном лихтеровозе «Севморпуть». Курс — на месторождение Утреннее, к точке сборки будущего (тогда) завода Арктик СПГ-2.

Судя по настроениям в информационном поле, атомный лихтеровоз — единственное в мире ледокольно-транспортное судно с ядерной энергетической установкой ледового класса Arc7 — в нынешнем году выработает свой ресурс, завершит работу на трассах Северного морского пути и уйдет в историю.

Но всё это будет завтра. А сегодня — приглашаем на борт, в яркое путешествие по льдам арктических морей и на побережье Гыдана. По пути — встречи с атомными ледоколами «Таймыр», «Вайгач», «50 лет Победы» и удивительные берега с ночной Сабеттой (Ямал СПГ) и Сабеттой-2 (Арктик СПГ-2).

Благодарим Атомфлот за поддержку и помощь в организации съёмок.

Трое в лодке.

Пятилетку назад, 20-го марта 2019 года, в архангельском порту Экономия завершал погрузку атомный лихтеровоз «Севморпуть». На борту — стройматериалы, техника и оборудование для проекта Арктик СПГ-2.

Наша команда — студии Инсталлтехно и N3 design — работала тогда над фильмом Арктическая транспортная система и погружалась в атмосферу морских полярных трасс.

Уже на следующий день, 21-го марта, мы отправимся через Белое, Баренцево и Карское моря в Обскую губу, к месторождению Утреннее на Гыданском полуострове. И снимем, пожалуй, один из самых зрелищных своих материалов. Это путешествие смонтируем в отдельный ролик Севморпуть || На ледовых дорогах страны. С тех пор его кадры со спросом и без спроса используют по всему миру.

Но всё это будет завтра. А сегодня — молодецкая тройка Голиков, Колодкин и Сидельников приветствуют вас с бака «Севморпути».

В начале 1980-х авиаконструктор Лев Щукин задумал создание летательного аппарата нового типа. А в 1994 году на территории Саратовского авиационного завода произошли необычные испытания. Настоящая летающая тарелка, полтора метра в диаметре, оторвалась от земли и совершила свой первый полёт.

Это был ЭКИП — «летающее крыло». Его подъёмную силу создаёт вся поверхность машины, а не какая-то её отдельная часть. По сравнению с классическими самолётами у ЭКИПа очевидные преимущества — безопасность, вертикальный взлёт-посадка, экологичность, дешёвая эксплуатация, вместительность, возможность использовать альтернативное топливо.

Идея «русской летающей тарелки» оказалась настолько удачной, что, в отличие от многих подобных проектов, была полностью поддержана на уровне руководства страны. В те годы заинтересованность высказывали военные и спасатели, а также учёные и бизнесмены из-за рубежа. Но недофинансирование 1990-х, а затем и смерть самого Льва Николаевича помешали ЭКИПу встать на крыло.

Единственный полноразмерный экземпляр этого перспективного аппарата сейчас находится в Музее забытых вещей Военно-техническом музее в Черноголовке.

Многие о них слышали. Некоторые видели на фотографиях или в фильмах «Чудовище Каспийского моря», «Русская карта», «Сожжённые крылья», «Обгоняя время», «Каспийский монстр». Кто-то встречал эту машину вживую — в дагестанском парке «Патриот». Первое впечатление — это самолёт.

Да, экранопланы конструктивно схожи с самолётами и используют при движении те же принципы аэродинамики, но относятся всё же к скоростным судам.

Автор отечественного скоростного судостроения — конструктор Ростислав Алексеев. Это он разработал пассажирские теплоходы на подводных крыльях — «Ракета», «Комета», «Метеор». Но скоростей в 70/90 км/час ему было мало. По отзывам современников, Ростислав Евгеньевич был мечтателем, творцом, визионером и всегда хотел отбросить те пределы, которые обусловлены законами гидродинамики. Единственный способ это сделать — «выйти из воды».

Алексеев сделал новый шаг — разработал судно на динамической воздушной подушке, использующее эффект экрана при полёте вблизи поверхности воды, земли, льда. Его суда двойного назначения уже на старте программы перемещались на скоростях до 500 км/час.

Несмотря на выдающиеся заслуги, судьба выдающегося конструктора, как и судьба его идей, драматична. Даже через 40+ лет после смерти его хорошо знают в США — портрет Алексеева висит в библиотеке Конгресса, но на родине он почти не известен. На государственном уровне технология экранопланов повторила участь космической программы «Буран-Энергия». В коммерческом секторе идёт ограниченное развитие новой техники. Почему?

Социальный дизайнер Глеб Тюрин — один из многих героев фильма «Русская карта-4» («Леннаучфильм», 2004 год). Та серия называлась «Из сегодня в завтра» и поднимала вопросы технологической перестройки национальной экономики.

Ответы на многие из тех актуальных вопросов — о транспортной независимости, о снижении капитальных затрат на освоение и рост доступности территории России, о механизмах расселения и эффективных формах занятости соотечественников — не найдены и через 20 лет после выхода этого фильма. И в нынешней модели управления вовсе не доминируют в повестке.

Обычная реакция государства, например, на проблемы связности пространства страны состоит из победоносного доклада каких-нибудь Ростеха с Минпромторгом про готовность немедленно создать тысячи отечественных самолётов за счёт триллионов федерального бюджета. И аккуратный сдвиг сроков производства на десяток лет вперёд, с обязательным сокращением обещанного числа самолётов в разы, кратным ростом стоимости госпрограммы и непрекращающимися жалобами на невозможность импортозаместить критически важные узлы и компоненты.

В этом подходе отсутствует даже намёк на поиск альтернатив технологическим решениям давно минувших времён. По тем же самолётам, «птеродактилям цивилизации», ситуация кажется тупиковой. Утратив заводы на Украине и в Узбекистане, превратив многие свои производства и КБ в офисные центры, склады и торговые моллы, мы невосстановимо разорвали производственные цепочки и кооперационные связи, на которых могли сделать сложный продукт 40-50 лет назад, но не можем сделать сейчас.

Может быть, не стоит повторять старое, а разрабатывать и делать то, чего ни у кого нет? Задавая принципиально другие стандарты в безопасности, эффективности, надёжности. Про постоянный поиск новых платформ и кроссплатформенных разработок у мировых технологических лидеров вспоминать сегодня не будем, а обратимся к своей истории.

В Советском Союзе — времена которого у нас сегодня принято считать идеальным прошлым — жёсткая конкуренция между инженерными идеями и конструкторскими бюро была неотъемлемой частью решения важных государственных задач. В горячих схватках, отстаивая свои разработки, сходились люди уровня Королёва, Туполева, Илюшина, Глушко. Вот тогда получалось — и в эффективность, и в лидерство.

Самолёты строить нужно. Но сегодня, в следующих публикациях, вспомним два других направления. Возможно, каждое из них могло в итоге оказаться тупиковым. Но оба могли дать невероятный толчок в разработке самих принципов альтернативных транспортных систем для самой большой и при этом слабоосвоенной страны в мире и сформировать свои технологические платформы для рынка мировой логистики.

Вообще странно, что покорение пространства — то есть, очевидная проблема решения транспортных задач — до сих пор не стала категорическим императивом развития России, каждый год теряющей до 3% ВВП из-за неразвитости этой хозяйственной сферы.

Социальный дизайнер и социальный продюсер — профессии не то, чтобы новые. Скорее, ситуативные. И раньше назывались иначе.

Востребованы они в эпохи перемен, когда в повестку проникает острая потребность в трансформации экономики и глубоких изменениях в обществе.

В России такой запрос возникает редко. Обычно — после стихийных революций, либо по приказу сверху. Лет 15-20 назад государство пробовало поиграть в перемены и трансформации, но быстро отказалось от этой затеи и привычно включило силовую модель управления.

В качестве артефактов тех времен остались красочные презентации редких профессий, которым предполагалось обучать кадры в Высшей школе управления. Сделаны в 2007 году.

А что, есть такая профессия — социальный дизайнер? Да, этот специалист умеет создавать и преобразовывать социальные системы в небольших территориальных сообществах, такие как сельские поселения и малые города.

Он исследователь, и креативщик, сценарист и футуролог, психолог и учитель, антикризисный управляющий и тренер, актёр и системный интегратор — в общем, агент позитивных изменений. Его работа — на передовой: на стыке профессий, навыков, знаний. Он умеет найти решение и знает, как преодолеть проблему разными способами. Как выбрать подходящий инструмент, составить сценарий и алгоритм действий, организовать процесс, проконтролировать его успешное исполнение, упаковать проект и отдать готовый продукт пользователю.

При этом класс социального дизайнера тем выше, чем более пользователь уверен, что он всё сделал сам, а ты — лишь помог ему в этом. Такой он, Глеб Тюрин. Постом ☝ выше — 20 лет назад. По этой ссылке — состояние «на сегодня».

Из переписки:

Мне и сегодня очень дорог сюжет, сделанный командой Ивана Сидельникова почти 20 лет назад. Он зафиксировал тогдашний прорыв в работе с северными деревнями, вылившийся в старт развития органов территориального общественного самоуправления. Потом было много всякого, были и трудности. Но вот сейчас, в 2024 году, в России уже почти 40 000 органов ТОС. Вот такой колоссальный рост. И власти разных уровней это поддерживают.

Но сегодня приходит понимание, что уже нужен шаг вперед. Нужна такая форма самоорганизации людей, которая бы давала возможность решать свои экономические задачи, развивать бизнесы, не привязанные к инфраструктуре городов, зарабатывать на жизнь в деревне. Без этого никак. И есть понимание, что с этим делать, есть новые наработки. Не сделать ли нам продолжение?

Г.В. Тюрин

https://youtu.be/lZLwi8ni-xI?si=cgXxFARJMKCb0m0H

Услышав о профессии этого человека, подкованный российский избиратель усмехнётся: «Точно иноагент». Но прислушавшись, узнаёт родную душу и (не)охотно включается в предлагаемый движ.

Знакомьтесь: Глеб Тюрин — агент социальных изменений, по научному — социальный дизайнер. Герой «Русской карты-4» (2004 год). Начинал учителем истории в глухом краю Архангельской области. Там же впервые поднял на крыло ТОСы — территориальные органы местного самоуправления. За 20+ лет приобрёл уникальный опыт трансформации сообществ в разных регионах страны.

Тогда, в начале 2000-х, мы застали Глеба Владимировича в умирающих деревнях Кенозерья, Вельского района и на реке Пинеге, живущих примерно с таким настроением:

Мы на Ёркине живём,
Кое-как питаемся.
Когда песен попоём,
Когда поматюгаемся…

Усилия Тюрина по реанимации северной деревни нас впечатлили. Впрочем, о нём много писали в то время. Сегодня эта инициатива оформилась в движение развития территорий, где Глеб Владимирович выступает и экспертом, и амбассадором осмысленного переселения из города на село.

Сегодня у Глеба Тюрина день рождения. С чем его и поздравляем 🤝

В начале 2000-х компания Лукойл открыла несколько крупных нефтяных месторождений в российском секторе дна Каспийского моря. Для их разработки и обустройства потребовались морские ледостойкие стационарные платформы (ЛСП). Одним из ключевых участников строительства платформы ЛСП-1 стал Стройтрансгаз.

Построенная на верфях Астрахани ЛСП-1 предназначена для бурения и эксплуатации скважин на морском шельфе. В состав платформы входят буровой комплекс для бурения 11 наклонно-направленных скважин, комплекс для сбора, замера и подачи продукции скважин на центральную технологическую платформу и энергетический комплекс. Переходными мостами ЛСП-1 соединена с платформой жилого модуля и центральной технологической платформой.

Как весь комплекс платформ выглядит на шельфе — смотреть здесь, а как строили ЛСП-1 — в нашем ролике, созданным совместно с Mercator Group в 2008 году.

Для стабилизации энергосистемы Центра и Севера СССР требовался мощный источник электроэнергии. При выборе места строительства новой атомной электростанции (АЭС) в середине 1960-х негласно конкурировали 12 областей центральной России. И этот выбор был сделан в пользу Калининской (позже — Тверской) области: изобилие воды, необходимой для охлаждения реакторов, отсутствие карстовых воронок и оползней, наличие мощностей по производству стройматериалов, железная и автомобильная дороги.

Первый энергоблок Калининской АЭС построен в 1974-1984 годах. Второй — в 1981-1985-м. Третий — в 1984-2004-м. Четвёртый — результат работы «Стройтрансгаза» — в 2007-2012-м.

В 2022 году КАЭС вошла в число российских атомных станций, внесших наибольший вклад в производство электроэнергии — здесь выработано 15% от всего объема электричества, произведенного атомными станциями РФ.

В ролике 2008 года увидим, как строятся объекты атомной энергетики. Создан совместно с Mercator Group.

Ближний Восток. Аравийский полуостров. Здесь располагаются Саудовская Аравия — крупнейшая страна Ближнего Востока, Руб-аль-Хали — одна из крупнейших пустынь на земном шаре и Saudi Aramco — крупнейшая нефтедобывающая компания в мире.

В 2007 году «Стройтрансгаз» — впервые в истории российского инфраструктурного бизнеса — выиграл тендер в традиционном оплоте американского нефтегазового присутствия. И построил саудитам трубопровод Шейба-Абкейк (SHBAB-2). Как это было?

Узнайте из короткого ролика, созданного совместно с Mercator Group в 2008 году.

Нефтепровод Восточная Сибирь — Тихий океан соединяет месторождения Западной и Восточной Сибири с рынками Азии и США. Планы по строительству трубопроводной системы с выходом на Тихий океан зародились в СССР ещё в 1970-х. Но предметно эта идея стала прорабатываться только в начале 21 века.

Первое детальное предложение о создании восточного маршрута для экспорта российской нефти исходило от руководства компании ЮКОС, но реализация проекта началась уже под контролем «Транснефти». Первые стыки труб ВСТО были сварены 28 апреля 2006 года. С тех первых дней 4 участка этого нефтепровода строили специалисты «Стройтрансгаза».

Наш трёхминутный ролик рассказывает об основных деталях большой стройки. Известен он и тем, что часть видеоряда была использована (конечно, без спроса) в проекте «Трубоеды. Как пилят в «Транснефти».

Ролик создан совместно с Mercator Group. 2008 год.

Чисто пятничная тема: мы победили в шотиках. Шотик за результат 🥃

https://uralshorts.com/winter2024/abc-pechenga

Дамаск, Дэйр-Али, Хомс, Пальмира. Сегодня эти города мы изредка видим на карте боевых действий или рассматриваем через объективы военкоров. А в 2005-2009 годах специалисты компании «Стройтрансгаз» построили здесь два газоперерабатывающих завода, проложили Арабский газопровод от иорданской границы до ТЭЦ «Тишрин» и ввели в эксплуатацию восемь газовых месторождений в одной из пустынь Сирии.

Площадка ГПЗ-1, техника, персонал, работа. Трубоукладчики, газопровод, ГПС. Бараны, пески и камни, гостеприимные бедуины. В ролик вошло всё, что успели увидеть и снять за два дня, смонтировать, придумать и нарисовать за полтора месяца силами себя и московских коллег из Mercator Group. 2008 год.

На избирательных участках страны стартовал трёхдневный марафон желаний. Наш канал поддерживает всероссийский формат — три дня публикуем видеоролики о строительстве инфраструктуры. Кстати, и главный герой в роликах тоже один и тот же.

О герое. Эта компания основана в 1990 году с целью выполнения в СССР и за рубежом работ по строительству и капитальному ремонту газопроводов, компрессорных станций, обустройству газовых промыслов. Как это принято в отрасли, блокпакетом её акций владели дети действующего (тогда) руководителя «Газпрома» Рэма Вяхирева и прежнего главы «Газпрома» Виктора Черномырдина. С тех пор всё изменилось, и контролирующим акционером предсказуемо стал Геннадий Тимченко. Но компания всё же известна не фамилиями бенефициаров, а интересными проектами, выполненными в разные годы в США, Греции, Финляндии, Сирии, Саудовской Аравии, Алжире и, конечно, в России.

Вот её визитка. Выполнена в кооперации с коллегами из Mercator Group в 2009 году.

Коллеги прислали блогерский обзор на наш короткометражный фильм «Печенгский округ от А до Я». Почитаем впечатления Медведя Северуса.

https://dzen.ru/a/Ze8B-ihxTFMRIzgG