Сюда Гумилёв попал в свои 26 лет, в сентябре 1939-го, на одной из барж с заключёнными, прибывающими по Енисею в порт Дудинка. Эти люди предназначались на стройки Норильлага — Норильского исправительно-трудового лагеря — для возведения никелевого комбината и освоения окружающих территорий.
«Не надо называть меня интеллигентом. У меня и профессия есть» — говаривал Гумилёв уже на свободе. На Таймыре он работал землекопом, горняком, библиотекарем, геологом, химиком-лаборантом, геофизиком. Вместе с будущим мэтром советской фантастики Сергеем Снеговым они создали словарь жаргонного лагерного языка. Итогом стала «История отпадения Нидерландов от Испании» — переведенная на феню шуточная лекция о Голландской революции.
Тогда работяга Вильгельм Оранский поднял в стране шухер. Его поддержали гезы. Мадридская малина послала своим наместником герцога Альбу. Альба был тот герцог! Когда он прихлял в Нидерланды, голландцам пришла хана. Альба распатронил Лейден, главный голландский шалман. Остатки гезов кантовались в море, а Вильгельм Оранский припух в своей зоне. Альба был правильный полководец. Солдаты его гужевались от пуза, в обозе шло тридцать тысяч шалашовок.
Здесь же, в бараках Норильлага, в среде заключённых, среди которых были не только уголовники, но и учёные, и писатели, и философы с мировыми именами, начались его смелые научные работы — теории пассионарности и этногенеза, история хунну и нашей страны — от Руси до России. Для понимания атмосферы времени и места — почитать здесь, здесь и здесь.
В 1944 году Гумилёва мобилизовали в армию. Он принял участие в боях за освобождение Восточной Европы и в Берлинской операции. Потом было новое заключение, научная деятельность, известность. На Таймыре Лев Николаевич больше никогда не был. Но поэтическое наследие оставил. Смотрим фрагмент из фильма «История о норильском никеле и других стратегических металлах».