Последнее заседание Восьмого созыва ГД перед выборами стало своеобразным идеологическим итогом работы нынешнего созыва. Руководители фракций выступали почти в дембельском формате, но за ритуальными речами довольно четко проступили разные образы будущего России.

Геннадий Зюганов сообщил, что перед страной стоит «куча вызовов». Формулировка емкая, хотя главный вопрос заключается в том, что именно коммунисты предлагают с этой кучей делать. КПРФ по-прежнему хорошо описывает масштаб проблем, но гораздо хуже объясняет собственную программу действий.

Сергей Миронов поблагодарил Вячеслава Володина за то, что тот «железной рукой» направлял законодательный процесс. А затем предложил перевести экономику на военные рельсы, как в годы Великой Отечественной войны. По сути, «Справедливая Россия» предлагает не выход из чрезвычайного положения, а его окончательную институционализацию. Жить нужно не лучше, а суровее. Не развиваться, а мобилизовываться. Не возвращаться к нормальности, а привыкать к тому, что чрезвычайность становится постоянным состоянием страны.

Позиция «Единой России» тоже вполне понятна. Это продолжение политики ограничений и запретов. Их накопилось уже столько, что гражданам становится все труднее разобраться, где заканчивается разрешенное и начинается наказуемое. Володин на критику запретительности ответил словами «время покажет». Но время уже показывает, что запретительная политика постепенно превратилась в самостоятельную государственную идеологию.

ЛДПР на этом фоне выглядела слишком невнятно. У партии есть громкое имя, узнаваемый бренд и претензия на роль главной оппозиционной силы, но содержательной альтернативы в финальной дискуссии снова не прозвучало. Между коммунистической критикой, мобилизацией Миронова, запретами большинства и повесткой «Новых людей» собственная позиция ЛДПР почти растворилась.

Наиболее контрастным оказалось выступление Алексея Нечаева. Его ключевая мысль заключается в том, что главным ресурсом России являются не территории, полезные ископаемые и административные конструкции, а сами люди. Без человека страна действительно рискует превратиться просто в пространство на карте.

Отсюда и другая логика отношения к уехавшим. Каждый гражданин, которого государство оттолкнуло, потеряло или заставило искать будущее за границей, является не приобретением, а утратой для России. Такая постановка вопроса резко расходится с привычной думской риторикой, где релокантов чаще предлагают наказывать, лишать прав и окончательно вычеркивать из общества.

Нечаев также обозначил три базовых общественных запроса. Люди хотят достижения поставленных целей, сокращения числа бессмысленных ограничений и понимания того, какой будет страна через несколько лет. Это не радикальные требования. Это запрос взрослого общества на честный разговор и ясные правила.

Государство не должно разговаривать с гражданами как с несмышлеными детьми. Люди способны понимать сложную реальность, принимать трудные решения и выдерживать неприятную правду. Но для этого власть должна отвечать на вопросы, объяснять риски и не подменять доверие пропагандистскими формулами.

Уважение к человеку состоит не только в социальных выплатах. Это еще и право понимать происходящее без постоянного страха нарушить очередной новый запрет. Не менее важен вопрос Нечаева о том, действительно ли насилие над женами и детьми можно прикрывать рассуждениями о традиционных ценностях. «Новые люди» вновь выступили против подмены ценностей запретами, а патриотизма - агрессией против собственных граждан.

В итоге перед выборами партии представили избирателям четыре модели будущего. И это, пожалуй, главный политический выбор нынешней кампании. Продолжать строить государство ограничений или вспомнить, что сильная страна начинается с человека, которому доверяют, которого уважают и который понимает, ради какого будущего он живет. С этими вопросами депутаты поехали в Георгиевский зал к президенту Путину, ранее предполагалось, что он поедет к ним, но как выпускников школы депутатов решили покатать на трамвайчиках, точнее автобусах.