«Но прежде всего скажем кое-что о самом венце. Лавровый венок посвящён Аполлону и Вакху – первому как богу оружия, а второму – как богу триумфальных шествий. Так, Клавдий [Сатурнин] утверждает и рассказывает, что и у воинов есть обыкновение повязывать [на головы] миртовые венки, потому что мирт, а не лавр, [принадлежит] Венере, матери Энея и также возлюбленной Марса, который через Илию и потомков Ромула является [исконным] римлянином» (О венце воина 12, 1–2).

Разумеется, Тертуллиан считает недопустимым ношение как лаврового, так и миртового венков, если данная процедура соотносится с языческим ритуалом. Однако такое историческое отступление неслучайно: возможно, что указание на плюрализм мнений относительно правил ношения венков в самой же языческой среде для карфагенского апологета служит дополнительным риторическим приемом, демонстрирующим отсутствие наличие однозначного «языческого богословия», четкой логики в понимании самими язычниками их взаимоотношений с богами.

… А в Эрмитаже можно увидеть миртовый венок, более «каноничный» с точки зрения некоторых древних поклонников Венеры и Марса…