В предыдущих постах речь шла об изяществе стиля свт. Илария Пиктавийского. Но при этом едва ли общим местом латинских раннехристианских авторов (в том числе и вполне искусно владеющих языком!) был тезис о необязательности строгого следования нормам классической латыни. Предельно заострил этот тезис Арнобий Старший, который прямо заявил, что «никакая речь по природе не является ни правильной, ни неправильной». Рассуждения Арнобия вдвойне интересны потому, что дают для филологов ценнейший материал о колебании языковой нормы в поздней античности:

«Впрочем, собственно говоря, никакая речь по природе не бывает ни правильной, ни неправильной. Ибо есть ли какое-либо естественное основание или закон, начертанный в мировом порядке, чтобы говорить «эта» стена и «этот» стул, хотя они не имеют полов, которые можно было бы различать как мужской и женский род, и никакой ученейший человек не может мне объяснить, что такое «этот» и «эта» и почему одно из них обозначает мужской пол, а другое употребляется при женском роде. Это человеческие установления и не для всех необходимые при употреблении языка; потому что можно было бы, может быть, вполне безупречно говорить и «эта» стул, и «этот» стена, если бы сначала было принято так говорить и если бы в последующие века это удержалось в общей разговорной речи.

И, однако, вы, обвиняющие наши писания, как обезображенные грубыми ошибками, не встречаете ли эти погрешности также в величайших и дивных произведениях? Не говорите ли вы то haec utria, то hos utres, то caelus, то caelum, также pileus и pileum, crocus и crocum, fretus и fretum? He употребляется ли у вас hoc раnе и hic panis, hic sanguis и hoc sanguen, candelabrum и juguium и равным образом candelaber и jugulus? Ведь если каждое в отдельности имя не может иметь более одного рода и не может быть то одного, то другого рода, потому что один род не может переходить в другой, то столько же погрешает тот, кто мужские имена употребляет в женской форме, сколько погрешает тот, кто мужской член ставит перед именами женского рода. Но мы видим, что вы употребляете и имена мужские в женской форме, и женские – в мужской, а те, которые вы называете neutra, – в той и другой форме без всякого различия.

Таким образом, или не составляет никакой погрешности безразлично пользоваться ими, и вы несправедливо приписываете нам обезображение грубыми погрешностями языка, или, если несомненно то, что каждое слово должно употребляться согласно с известными правилами, то также и вы страдаете подобного рода погрешностями, хотя вы имеете всех Эпикадов, Цезеллиев, Верриев, Скавров и Низов»

(Adversus nationes, liber 1)