В этом семестре читаю со студентами Гомилии блж. Иеронима на Евангелие от Марка и попутно правлю свой собственный студенческий перевод этого текста. Последний раз мы все как-то дружно запнулись на одной фразе, вернее, даже на одном слове – amphodus. Блж. Иероним пишет, что осленок, которого апостолы пошли отвязывать по приказанию Господа, был «у ворот» (ante portam), и, кроме того, «in amphodo». Здесь начинается самое интересное.

Amphodus – слово нелатинское, представляет из себя транскрипцию греческого «ἄμφοδον», употребленного в соответствующем месте Евангелия (Мк. 11, 4). «Ἄμφοδον», в свою очередь, переводится как «улочка, переулок» (Дворецкий), «street, block of houses surrounded by streets» (Лидл-Скот). Улица или квартал, одним словом. И действительно: в синодальном переводе, а также у еп. Кассиана (Безобразова), С. С. Аверинцева и А. С. Десницкого «ἐπὶ τοῦ ἀμφόδου» тоже переведено как «на улице».

Но обращает на себя внимание славянский перевод: «на распутии». Действительно, даже чисто этимологически такое значение «ἄμφοδον» вполне естестенно: приставка «ἄμφι-» означает парность, бинарность, и в паре с корнем «ὁδός» (путь) вполне может означать «перекресток». Интересно, что и в дальнейшем в Вульгате закрепился перевод «in bivio» (на перепутье), ср. англ. пер. Библии короля Якова «in a place where two ways met».

Именно в смысле «перекрестка» становится ясным дальнейшее аллегорическое рассуждение блж. Иеронима:

«Каким образом он [ослёнок] был у и ворот, и на перекрёстке? Он был у ворот, как приготовленный к вере, но не мог войти без апостолов и находился на перекрёстке, то есть между язычеством и иудейством, и не знал, за кем ему последовать».

(Hieronymus Stridonensis. Tractatus in Marci Evangelium 7 // SC. Vol. 494. P. 174).