Начиная со второй половины ХХ в. в научной литературе можно наблюдать пересмотр многих восходящих к эпохе Возрождения штампов о «мрачном средневековье», «темных веках» и т.д. Тем не менее, некоторые исследователи по сей день пишут о раннеевропейском христианстве в чрезвычайно критическом ключе. Вот, например, какие описания приводятся в одной статье об Исидоре Севильском:

«Но вот солнце скатилось к горизонту, мрачные черные тени удлинились, вслед за серыми сумерками падает, как мягкое черное покрывало, темнота. И лишь редкие лучи еще бросают свои отблески на верхушки зданий и венчающих их статуй. Одним из таких последних отблесков ушедшего мира, если не самым последним, стал Исидор Севильский, "энциклопедист темных веков", который жил и творил в Испании в VI и VII веках при визиготских королях.

Сумерки Запада начинались с того, что, как писал в конце IV века историк Аммиан Марцеллин: "Людей образованных и серьезных избегают как людей скучных и бесполезных... Даже те немногие дома, которые в прежние времена славились вниманием к наукам, теперь погружены в забавы позорной праздности... Иные боятся науки как яда; читают с большим вниманием только Ювенала и Мария Максима и в своей глубокой праздности не берут в руки никаких других книг". Но дальше стало гораздо хуже. Во времена Исидора ученость и образованность были уже не просто никому не нужны, а смертельно опасны – за увлечение эллинскими философиями и знание их языка на Западе, теперь уже варварском, можно было поплатиться головой, как это случилось с Боэцием».

(Харитонов Л. А. «Исидор Севильский». Историко-философская драма // Исидор Севильский. Этимологии, или Начала в XX книгах. Кн. I-III: Семь свободных искусств. СПб., 2006. С. 161).

Как кажется, в приведенной яркой цитате присутствуют некоторые натяжки. Так, приведенное в ней свидетельство Аммиана Марцеллина справедливо лишь отчасти, поскольку в конце IV века еще писали свои произведения прекрасно классически образованные свв. Августин и Иероним. Казус Боэция, казненного по политическим причинам, также едва ли можно считать примером антагонизма по отношению к любителям древней культуры. Безусловно, многие церковные деятели данного периода были весьма критически настроены к изучению античной словесности (можно вспомнить письмо свт. Григория Великого, в котором он упрекает Десидерия, епископа Виеннского за преподавание языческих авторов). Но все-таки и тут примечателен факт, что данное преподавание осуществлялось епископом (!), а папа, в свою очередь, не наложил на него никаких прещений (последующее осуждение Десидерия было связано не с любовью к античности, а с клеветой одной знатной дамы, обвинившей его в домогательствах).

В целом же, можно отметить, что, хотя именно гуманитарное образование на Западе в VI – VII вв. действительно претерпевало некоторый кризис, этого нельзя сказать об интересе к естественным наукам: именно в этот период довольно активно переписываются различные трактаты о зоологии, медицине, астрономии и т.д. (и, кстати, даже такой «нелюбитель» античной культуры, как свт. Григорий Великий, очень активно использует в своих проповедях образы растений, животных, камней, звезд и т.д., что свидетельствует о его очевидном знакомстве с разного рода средневековыми естественнонаучными сборниками).