Известна шутка о том, что если не можешь в двух словах объяснить школьнику, в чем суть твоей диссертации, то значит, диссертация эта – ни к чему. В принципе, эта шутка во многом правдива, поскольку диссертация, как правило, хоть и содержит несколько тезисов, выносимых на защиту, а также множество сложных и продуманных аргументов, но все-таки, в конечном счете, отстаивают какую-то простую генеральную мысль, которую не так уж и сложно объяснить неспециалисту (либо исследователь действительно что-то не до конца сам понимает в своей работе).

Когда меня спрашивали, о чем я пишу диссертацию, я довольно долго не мог отделаться от мысли о том, что я действительно не могу как-то в двух словах изложить суть работы и множеством умных слов маскирую собственное непонимание темы. Кажется, после первого года аспирантуры наконец-то удалось сформулировать, о чем же пишу и ради чего.

Итак, если кратко:

Свт. Григорий Великий (Двоеслов), христианский автор VI–VIIв., когда толкует Священное Писание, то во всей истории Ветхого Завета усматривает наряду с прообразами Христа прообразы Церкви. И на первый взгляд, может показаться, что это просто произвольный полет фантазии (в качестве образов Церкви выступают и звери, и птицы, и растения, и луна, и звезды, и ветхозаветные праведники и праведницы и т.д.), и все эти толкования могут представиться какими-то очень натянутыми и искусственными. Но использование этих образов не произвольно и глубоко продумано, и помогает автору раскрыть его основные богословские идеи (что Церковь как общество праведных существовала в Ветхом Завете, но в строгом смысле основана Христом, что к Церкви принадлежат избранные благодатью Божией, что в Церкви на этапе Ее земного пути есть и добрые, и злые, что вне Церкви невозможна святость и мученичество и т.д. и т.п.). И таким образом, свт. Григорий – это не просто моралист-толкователь, благочестивый епископ, который произносит красивые, поэтичные и не поддающиеся никакому анализу проповеди, а систематический мыслитель-богослов.

***
Получилось все равно как-то длинно, но, надеюсь, более-менее понятно. Если сказать еще проще (прошу прощения за намеренно неакадемичное изложение мысли), меня очень раздражает, когда в исследовательской литературе свт. Григория Великого представляют либо какого-то крепкого хозяйственника и эффективного администратора, политика и миссионера, либо (это тоже модный тренд), как некого неотмирного созерцателя, которому была чужда какая-либо строгость мышления. Все-таки стремление к богословской четкости, верности догматическим истинам – не в эпоху схоластики зародилось, а имело место на протяжении всей христианской истории…