Таинство Елеосвящения, пожалуй, наименее подробно осмыслено как в святоотеческом, так и в современном богословии, и часто является предметом самых горячих дискуссий как в межконфессиональной полемике, так и во внутрицерковном дискурсе. Тем не менее, можно вспомнить довольно древнего латинского отца, который, во-первых, прямо называет помазание больных таинством, во-вторых, понимает это помазание именно в смысле молитвы об исцелении, а не предсмертного напутствия (как это было определено в позднейшей католической схоластике). Это папа Иннокентий I († 417). В письме Децентию Эвгубийскому папа рассматривает ряд богослужебных и дисциплинарных вопросов, и в том числе, упоминает и о помазании больных в соответствии с предписанием ап. Иакова. Примечательно, что, по мнению Иннокентия, елей должен быть освящен только епископом, однако совершать само помазание могут и пресвитеры, и (в случае необходимости) даже миряне (однако при этом нельзя помазывать тех, кто пребывает под епитимьей за тяжкие грехи):

«Поскольку твоя любовь благоразумно испрашивает совета и в этом [деле], и в остальных, мой сын диакон Келестин* прибавил в своем письме, что твоя любовь задает вопрос насчет того, что написано в послании блаженного апостола Иакова: Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне (Иак. 5, 14). Нет сомнения в том, что [это изречение] должно быть понято и применено по отношению к болеющим верным, которые могут получить помазание святым елеем. Этот елей, если будет освящен епископом, может использоваться не только священниками, но и всеми христианами, если будет необходимость помазать себя самого или кого-то другого. Более того: нам представляется чем-то излишним, когда епископы оспаривают то, что беспрепятственно дозволено пресвитерам. Ведь именно потому и сказано, чтобы [помазание совершали] пресвитеры, – поскольку епископы, будучи обременены множеством забот, не могут навещать каждого немощного. Впрочем, если у епископа есть такая возможность, или если он сочтет кого-то достойным своего посещения и [решит самостоятельно] благословить и прикоснуться, помазывая – без сомнения, он вправе это сделать, коль скоро он же и освящает помазание. В то же время кающимся не может быть преподано то, что является одним из таинств (genus est sacramenti). Если им запрещено участие в остальных таинствах, то как же можно помыслить, будто одно из них они все-таки могут принимать?».

Innocentius I papa. Epistola 25. 8, 11 // PL. T. 20. Col. 560–561.

*вероятнее всего, именно этот Келестин и стал впоследствии (в 422 г.) Римским папой, известным благодаря осуждению Нестория