Я пью пиво в пабе. В Эдинбурге. Пабу 510 лет.
Тут пили при отце Ивана Грозного. Тут пили двести лет кряду, когда родился Пётр Первый. Тут пили, когда Наполеон зашёл в сожжённую пожаром. Тут пили, когда казнили Николая и его семью. Пили, когда стирали Россию в огне революции. Тут пили и в Первую, и во Вторую мировую. Тут пили, когда появился и исчез Советский Союз. И в эту, специальную, - тут тоже пьют.
Меня взорвала история паба: менялись хозяева, перестраивался дом, и в 1916 ему прилетело во время налёта немецких цеппелинов. А место осталось.
И кровь течёт из моих пор.
Потому что в России тоже полно древней истории. Есть Кремль. Есть церкви и монастыри.
Но попробуй найти обычное место, куда пятьсот лет назад человек приходил за тем же, за чем пришел ты.
Есть. Пить. Торговать. Встречаться. Ругаться. Влюбляться и трахаться, наконец…
Таких нитей между нами и людьми, жившими до нас, у нас осталось ужасающе мало.
Нашу историю уничтожают войны, революции и долбоебы с огромными полномочиями, каждый раз абсолютно уверенные, что старое можно снести, потому что сейчас они построят новый, дивный мир.
Мы жжем города. Стираем кварталы. Валим памятники. Меняем названия.
А потом оказывается, что от сотен лет жизни остались несколько мутных фотографий и табличка в музее.
Мы начали «специальную военную», бесконечно произнося слово «история». Исторические земли. Историческая справедливость. Историческое величие.
А потом взяли бомбы и нахрен всё снесли. И
#мысливслух