Нефть — это не бензин: Глобальный Юг срочно создает запасы топлива

Индия, ЮАР, Пакистан, Бангладеш, Марокко и Филиппины начали создавать или расширять запасы топлива после перебоев, вызванных войной с Ираном и блокированием Ормузского пролива. ЮАР предлагает довести госрезерв до 36 млн баррелей — 60 дней потребления — и обязать частных поставщиков хранить ещё 21-дневный запас. Индийская ONGC решила построить новое хранилище на 13 млн баррелей в дополнение к действующим госрезервам примерно на 40 млн баррелей. ОАЭ рассматривают размещение ещё до 30 млн баррелей - причём в Индии.

Последние полгода показали, что страна может иметь деньги, долгосрочные контракты, доступ к мировому рынку и даже собственную нефть и НПЗ, но если война, то это всё не гарантирует наличия топлива. Для России проблема выглядит иначе, чем для Глобального Юга. Россия не зависит от импорта сырой нефти и обладает крупной добычей. Но весна и лето 2026 года показали, что наличие нефти не гарантирует наличия бензина, дизеля и авиакеросина в нужном регионе.

После ударов по российским НПЗ производство бензина в начале июля опускалось до уровня, соответствующего примерно 65% обычного сезонного потребления. Для снабжения Москвы топливо пришлось перебрасывать с уральских и сибирских заводов, увеличивать поставки из Белоруссии и организовывать импорт. Избыток сырой нефти мало помогает, если остановлены отдельные установки глубокой переработки, нарушена железнодорожная логистика или повреждён завод, снабжающий несколько регионов.

У России есть госрезерв, предназначенный в том числе для стабилизации экономики при временных нарушениях снабжения. Состав и объёмы его топливной части не раскрываются. Поэтому нельзя утверждать, что запасов нефтепродуктов нет. Но необходимость перебрасывать бензин через всю страну, закрывать экспорт и обращаться к импорту показывает, что доступный оперативный резерв либо недостаточен, либо расположен не там, где надо.

России поэтому нужен не один гигантский склад нефти, а многоуровневая система запасов готового топлива. Федрезерв должен обеспечивать армию, авиацию, сельское хозяйство, экстренные службы и критический транспорт. Но региональные запасы должны находиться рядом с основными центрами потребления и в районах, куда сложно быстро перебросить топливо: в Крыму, на Кавказе, Дальнем Востоке и т.д. Нефтяные компании и крупные оптовики можно обязать иметь минимальный коммерческий запас.

При этом бессмысленно просто накопить бензин на несколько лет. Нефтепродукты требуют контроля качества, смены сезонных марок и постоянного обновления. Более рабочая схема — вращаемый резерв: старое топливо регулярно продаётся на рынке и заменяется свежим. Государство оплачивает хранение, но продукт не лежит мёртвым грузом. Резервировать необходимо не только готовое топливо. Но и присадки, компоненты высокооктанового бензина, катализаторы и запасные части для НПЗ. Запас деталей и компонентов способен дать больший эффект, чем дополнительные миллионы тонн сырья.

Российская энергетическая безопасность больше не может измеряться объёмом добычи нефти. В условиях дальних ударов важнее другое: сколько бензина, дизеля и керосина находится в доступности от конкретного региона и как быстро этот запас можно заменить.