В Европе признали стратегической ошибкой последние 30 лет энергетической политики

Сокращение европейского сектора ядерной энергетики было «стратегической ошибкой», сообщила глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. Оказывается, «полная зависимость от дорогостоящего и нестабильного импорта» ископаемого топлива теперь ставит Европу «в невыгодное положение по сравнению с другими регионами». Вопрос «кто это сделал?» в данном случае особенно смешной, потому что экономический локомотив ЕС Германия приняла политическое решение об отказе от АЭС после «Фукусимы» при Ангеле Меркель, у которой фон дер Ляйен работала министром.

На осознание ошибки у Урсулы ушло всего то лет 15. Вот только евроренессанса атомной энергетики вряд ли стоит ожидать. Урсулу тут же раскритиковал министр экологии Германии Карстен Шнайдер, потребовавший продолжать ловить ветер и солнце. Помимо политической оппозиции «зелёного лобби», которое тоже хочет денег, есть проблема в законодательстве. Бюджет ЕС не предусматривает прямого финансирования проектов в области ядерной энергетики, поскольку они не пользуются единогласной поддержкой 27 правительств стран-членов. Например, Австрия и Люксембург последовательно против.

Зато всеми руками «за» Франция, крупнейший в Европе производитель атомной энергии. Макрон уже предложил стандартизировать конструкции реакторов по всей Европе – с сильной оглядкой на французский атомный госконцерн EDF. Которому всё труднее выигрывать тендеры: в 2024 году его в Чехии обошла южнокорейская компания KHNP, которая теперь и будет осваивать $18 млрд. И это главная проблема европейской атомной индустрии: она стала слишком медленной и дорогой.

На рынке новых проектов уже активно работают американские и южнокорейские компании. В ряде стран Центральной Европы они предлагают более быстрые и финансово гибкие решения, чем европейские подрядчики. Поэтому ре-нуклеаризация Европы вполне может состояться, но не обязательно под контролем самой Европы. США наверняка будут продавливать интересы своего Westinghouse Electric Company руками Трампа и не только.

При этом американская роль в этой системе может оказаться гораздо шире, чем просто строительство реакторов. Контроль над ядерным топливным циклом, сервисным обслуживанием и технологическими стандартами даёт возможность влиять на энергетическую инфраструктуру союзников десятилетиями. В условиях, когда энергетика тесно связана с военными вопросами, базами данных и ИИ, такие связи становятся частью более широкой геополитической архитектуры.

Остается проблема и российского топлива. ЕС импортирует 15% топливного урана из России (Франция – вообще 39%), и эту долю Брюссель тоже наверняка попробует заместить. Что будет не очень легко. Главный вопрос заключается не в том, сможет ли Европа развивать атомные станции. Технологии и опыт для этого у неё есть. Вопрос в том, кто будет контролировать этот новый ядерный цикл — европейские компании или внешние подрядчики.

МЭФ в MAX / в ВК