ИММУННЫЙ ОТВЕТ

Представляем вам восьмой, заключительный на данный момент выпуск программы «Битва за семью». Эфир записан летом 2026 года и доступен только в аудиоформате.

Кандидат юридических наук Софья Дробязко и адвокат Надежда Гольцова обсудили проблематику ювенального "Вмешательства в семью" со стороны государственных органов.

🎙 https://t.me/semyaprava/18002


Предыдущие выпуски «Битвы за семью»:

1. «Право воспитания», с адвокатами Дмитрием Пикуновым и Надеждой Гольцовой: https://t.me/semyaprava/16468

2. «Новые лучшие родители», с юристом Викторией Елисеевой и адвокатом Надеждой Гольцовой:
https://t.me/semyaprava/16597

3. «Диагноз как приговор», с психиатром Алисой Мороз и адвокатом Надеждой Гольцовой:  https://t.me/semyaprava/16699

4. «Психология детей под опекой», с психологом Наталией Пешковой и адвокатом Надеждой Гольцовой:
https://t.me/semyaprava/16814

5. «Ювенальный произвол» с к.ю.н. Софьей Дробязко и адвокатом Надеждой Гольцовой:
Часть 1. «Жертвы»
https://t.me/semyaprava/17674
Часть 2. «Судилища»
https://t.me/semyaprava/17785
Часть 3. «Законодательство. Необходимость изменений».
https://t.me/semyaprava/17849

Спасибо всем причастным к созданию данной программы. 🩷

штооооош
и снова моя любимая рубрика «они выросли в нищете» 😂👇🏻

Ломоносов родился в бедной семье, где ему с детства приходилось много и тяжело работать. Как с этим бьется вопрос «что женщина может вырастить в нищете?», который задаёт нам здесь подписчик в белом пальто

Киану Ривз , Джеки Чан, Лео Дикаприо родились в нищих семьях. Дикаприо так вообще у наркоманов. Неплохие такие люди выросли в нищете или, всё же, их надо было абортировать?

Джоан Роулинг, написавшая Гарри Поттера, тоже из бедной семьи. Зря родилась?

Имел ли права рождаться Стив Джобс, с чьего телефона вы это читаете? Он родился в нищей семье. И, будучи взрослым, благодарил мать за то, что оставила ему жизнь.
Безос (основатель Амазон, один из самых богатых людей планеты) родившийся у двух малолеток, которые не стали его убивать по причине «чтобы жизнь себе не портить», а дали жизнь

Ученые рожденные в деревенских, крестьянских, многодетных семьях помимо Ломоносова: Ньютон (самый главный ученый человечества), Кант, Резерфорд, Флеминг, Эдисон, Калашников (17й ребенок из 19), Менделеев (17й ребёнок)
а так же Шуберт, Гюго, Бетховен и тд и тп
Это я так, слегка мазнула по поверхности

Вы никогда не узнаете в кого вырастит ребенок, на которого вы смотрите скривив губки: фу, нищета

Есть люди, которые богаче, красивее, здоровее, спортивнее вас, которые водят детей в кружки покруче и для которых вы тоже - слишком нищий, слишком больной, не красивый, не имеющая права плодиться. Всегда есть кто-то лучше вас. Какую пользу принесли вы? Принесет ли ваш ребенок пользу миру, лишь потому что «растите его НЕ в нищите»?

​​Аргументация сторонников расширения доступности абортов по желанию женщины и носителей так называемого «ювенального» мышления имеет стопроцентное сходство на уровне глубинной мотивации.

В обыкновенной, случайной беседе человек всегда в первую очередь говорит про себя, даже если рассуждает о каких-то отвлечённых вещах глобального масштаба.

🗣️Что говорят о себе апологеты регулирования всех сфер семейной жизни?

➖Сделайте мне хорошо, спокойно и морально комфортно.
➖Вы не представляете, как я страдаю от вида больных детей и брошенных инвалидов.
➖Мне невыносимо слушать детский плач.
➖Я мучаюсь от необходимости встраивать эти противные явления в свою реальность.
➖Я хочу, чтобы всё было гладко, красиво и правильно.
➖Уберите от моих глаз больных и заберите от моих ушей орущих за стенкой.
➖Не хочу помогать, не хочу содержать, не хочу даже знать о них!

Блогер Елена Коломийченко вспоминает, как подобная мотивация стала не то что приличной, а главенствующей общественной идеологией.

🔸Под постом про аборты как всегда оказались «доброхотные тётки», сильно переживающие, что с ограничением/запретом абортов у нас резко увеличится количество недокормленных/недоодетых/недообразованных и попросту недолюбленных детей.
Что «качество детей/людей» (да, мы цитируем) сразу снизится и мы все непременно упадём в каменный век. 

☝Это не просто классика абортивного сознания, дорогие товарищи. Это, что называется, возвращение к истокам.
К фашистко-евгеническим истокам «права женщины на аборт». А вы что думали?

Ибо это «право» в своё время и было придумано мальтузианцами-евгениками.

🔸В Германии они стали пособниками Гитлера, в других странах сейчас мы знаем их как адептов «планирования семьи».
И цель у этого «права» была одна: негативная евгеника.

«Отбраковка» «некачественных»: больных, бедных, плохо образованных и да — представителей «нечистых» рас. Первые клиники по контролю над рождаемостью (позже этот термин был заменён на термин «планирование семьи») были построены в чёрных и цветных районах. Районах нацменьшинств.

◼️Аборты легализованы в нашей стране уже более ста лет.
То есть уже более ста лет мы убиваем потенциально бедных/больных/несчастных.

Но очевидно, что мы пока ещё не живём в счастливом обществе благоденствия в абсолюте «качественных» людей.

🔸Наши оппоненты часто в спорах предлагают мирное, якобы компромиссное решение абортного вопроса: сначала сделайте в стране достойный уровень жизни, поднимите нравственность, постройте садик в каждом квартале, устройте квоты на лечение без очереди, наймите бесплатных сиделок для инвалидов и т.д., и т.п.
Постройте нам на крови благоденствие и высокие моральные принципы!

Одна из четырёх женщин в истории, выигравших не менее шести золотых медалей на зимних Олимпийских играх.
6-кратная олимпийская чемпионка: 2-кратная олимпийская чемпионка 1960 года, 4-кратная чемпионка Олимпиады 1964 года. 2-кратная абсолютная чемпионка мира и 4-кратная призёр чемпионатов мира, 6-кратная рекордсменка мира, 5-кратная олимпийская рекордсменка, чемпионка и 8-кратная призёр чемпината СССР. Заслуженный мастер спорта СССР, кандидат исторических наук, профессор.

Третий ребёнок из пяти в семье заместителя директора абразивного завода Павла Ивановича
и домохозяйки Клавдии Николаевны Скобликовых.

Лидия Павловна Скобликова, «Уральская молния».

В интервью Лидия Павлавна говорит о семье так:

«Папа один работал, а мама занималась с нами. Папа очень редко ночевал дома. Он был заместителем директора абразивного завода и ночевал прямо на заводе, спал на столе. И только в субботу приезжал помыться в баню, которая была у наших соседей напротив. А потом снова уезжал. Он нас, наверное, редко и видел даже, да и мы его. Занималась нами мама. Задача была одна — накормить нас. А моя задача была — бегать, занимать очередь за хлебом».

«И как только я стала что-то понимать, увидела, как живут мои родители. Мы жили в частном доме с большим огородом, большим хозяйством. Без этого нельзя – в семье пятеро детей, а потом приехала сестра мамы с тремя детьми. Поэтому у нас все трудились. Мои родители работали с утра до вечера. Я с детства видела большие заводы: металлургический – мы жили недалеко, – абразивный. С утра люди шли на работу, оставляя детей под присмотром бабушек или соседей. Родина начинается со всего хорошего, что есть в Златоусте – с его прекрасными горами и озерами, чудесным лесом. …
Сама жизнь в этом городе заставляет детей трудиться. Куда ни пойдешь, все через горы. Денег на трамвай мало, все ходили собственными ножками. Мы сажали картошку высоко на горе. Скажи сейчас: поднимись от трамвая на Татарку – это серьезная нагрузка. А маленькие мы поднимались. Накопаем картошку и несем домой: семья большая, надо кормить.
А весной за цветами – обязательно на гору Косотур. Когда я впервые приехала со своим будущим мужем Александром Полозковым (он был в сборной Советского Союза по легкой атлетике, занимался спортивной ходьбой, стал мировым рекордсменом), он спросил, где ему потренироваться. Показываю на Косотур: «Там наверху есть стадиончик». Он вернулся очень быстро: «Что ты меня послала: я туда поднялся, и уже ноги дрожат». А мы – девчонки, мальчишки – каждый день забегали и тренировались там».

«Папе было некогда, он работал, а мама считала так: старшая сестра – в институте, вторая – в техникуме, а ты спортом занимаешься, тебе делать нечего. Речка рядом, по ведру в руки – и вперед. Пока капусту не польешь, никуда не пойдешь. И я, закончив работу, бежала на ближайшую гору и видела: через долину на другую гору поднимаются конькобежцы. Спускалась и догоняла, вот и тренировка».

«Как же мне не быть счастливой? У меня два внука и одна внучка. У старшего внука уже две дочки. Когда у меня родился сын, я сказала, что это моя седьмая золотая медаль. А вот сейчас я все больше и больше понимаю, что мой сын, которому недавно исполнилось 60 лет, — это дороже, чем мои олимпийские медали. Потому что в его семье родились двое внуков и внучка, а они уже правнуков родили. Это мои самые-самые большие награды — мои и моего мужа. Я, конечно, счастлива еще и тому, что мы в 1956 году познакомились с мужем. Первый месяц учебы в институте — четыре года просидели за одними партами. В 1960 году мы поженились и с тех пор не расставались. Семья, в которой понимают друг друга, в которой нет ссор, нет дележки никакой. Люди живут одними ценностями и одними задачами, одним счастьем. Для нас счастье — это каждый день».

Это рубрика #многодетность_хорошо, выпуск 🔟!
Она будет выходить каждую субботу в течение целого года.
Пусть сама жизнь покажет, что такое настоящее семейное благополучие.

И ещё одна цитата, которая бьёт в самое сердце системы: «Врачу становится безопаснее рекомендовать не оптимальное лечение, а то, которое точно есть в наличии». То есть логика выживания врача начинает противоречить логике спасения пациента. Это не вина врача. Это приговор системе.

Проблема не в том, что какого-то препарата не хватило. Проблема в том, что медицина встроена в рынок. А рынок не умеет спасать жизни. Он умеет считать прибыль. И когда спасение жизни становится убыточным — оно отменяется.

Пациенты остаются без терапии. Врачи становятся крайними. Государство разводит руками. А фармкомпании подсчитывают потери.

Выход один: вывести здоровье из логики товара. Сделать так, чтобы лекарства производились не потому, что это выгодно, а потому, что это необходимо. Чтобы врач лечил, а не оправдывался. Чтобы пациент не выбирал между лечением и разорением.

Пока этого нет — мы будем читать новости о дефиците, слушать объяснения чиновников и хоронить людей, которых можно было спасти.

#рабочиеновости  #организацияздравоохранения #медицинскаяполитэкономия

Платина, которой не хватает: почему в России умирают без лекарств, которые стоят копейки

Представьте: препарат есть в клинических рекомендациях, в перечне жизненно необходимых, стоит копейки — а его нет. Потому что производить его невыгодно. Государство зафиксировало цену, сырьё подорожало, завод ушёл в минус — и просто свернул выпуск.

Так с осени 2025 года исчезают цисплатин, карбоплатин, оксалиплатин. Платиновый фундамент химиотерапии. Без них лечение десятков видов рака превращается в фикцию.

При капитализме лекарство — не помощь, а товар. У него есть потребительная стоимость (оно спасает жизнь) и меновая стоимость (его цена). И если меновая стоимость не приносит прибыли — товар исчезает с полок, сколько бы жизней он ни спасал.

Государство регулирует цену на жизненно важные препараты. Звучит как забота. Но по факту это регулирование без поддержки: производителю не компенсируют разницу, ему просто запрещают поднимать цену выше определённого уровня. Сырьё дорожает, логистика дорожает, инфляция съедает маржу — а завод обязан продавать по старой цене. Результат: убыток. Результат убытка: остановка производства.

Не потому, что злой директор. А потому, что логика капитала не знает слова «надо». Она знает слово «выгодно».

Что делает власть? Росздравнадзор отвечает пациентам, что препараты «введены в оборот», но о сроках и объёмах молчит. Минпромторг заявляет, что за это отвечают регионы. Регионы кивают на федеральный центр. Минздрав ссылается на «проработку возможностей».

Это не сбой. Это система, в которой никто не отвечает за результат. Каждый чиновник прикрывает свой участок, и в этой бюрократической эстафете жизнь пациента передаётся из рук в руки, пока не угаснет.

Государство установило правила игры, но отказалось быть арбитром. Оно регулирует цену, но не гарантирует наличие. Оно обещает лечение по клиническим рекомендациям, но не финансирует это обещание. Это не забота. Это имитация.

В этой истории врач — самый уязвимый. Пациент видит только его. Не видит ни закупок, ни главврача, ни министерства. Он слышит: «Лечения, которое вам нужно, нет». И весь гнев, вся боль, всё отчаяние обрушиваются на доктора.

Врач становится буфером между человеком и системой. Он не может достать лекарство. Он не может изменить бюджет. Он не может отменить регулирование цен. Но именно он пишет объяснительные, именно на него жалуются, именно его увольняют, когда терпение пациента лопается.

Это отчуждение в чистом виде. Врач отчуждён от средств своего труда: у него есть знания и руки, но нет препаратов. Он не может выполнить свою работу не потому, что плохой специалист, а потому, что система не дала ему инструментов.

Когда базовые препараты исчезают, остаются дорогие. CAR-T — 30 миллионов. Иммунотерапия — от 2 миллионов в год. Для большинства это цифры из другой вселенной.

И тут начинается самое страшное. Семьи продают квартиры, берут кредиты, собирают деньги у родственников. Врач, по словам онкологов, вынужден обсуждать с пациентом не только пользу лечения, но и финансовую катастрофу, которую оно за собой повлечёт.

Это классовый водораздел, проходящий прямо через палату. У кого есть деньги — тот получает шанс. У кого нет — получает несколько месяцев жизни по цене, которая уничтожает его семью. Медицина перестаёт быть правом и становится привилегией.

Дешёвые препараты умирают, потому что их производство нерентабельно. Дорогие остаются, но недоступны. Фармгиганты уходят с рынка. Сырьё дорожает. Логистика усложняется. Курсы валют скачут. Инфляция съедает всё.

Это не отдельные проблемы. Это одна система, в которой здоровье человека — не цель, а побочный эффект экономических процессов. И в этой системе нет места плану, нет места солидарности, нет места человеку. Есть только рынок, который решает, кому жить, а кому умереть.

Онкологи прямо формулируют проблему. Полина Шило: пациент вынужден сам становиться специалистом по маршрутизации, финансированию и закупкам. Виктория Алексеева: люди продают недвижимость, берут займы, а вера не всегда оправдывается.

Помните сотни громких историй о том, как американские и европейские ювеналы массово отбирали детей у женщин, родивших вне брака, у национальных меньшинств, у инвалидов, как продавали их более социально и рассово "полноценным" фактически в рабы, принудительно ассимилировали? И о том, как потом, через много лет, правительства этих стран признавали подобные деяния преступлениями против человечества, приносили извинения, выплачивали контрибуции. Всегда звучит так много громких слов, осуждающих эти программы - фашизм, евгеника, нацизм, дискриминация, геноцид. Как истово обличают их авторов и клеймят исполнителей!

Но почему же никто при власти не видит и не проводит
параллели с тем, геноцидом и фашизмом, которые происходят сегодня в нашей стране? Почему массово закрывают глаза на ужасы, которые происходят при молчаливом согласии общества?

Сколько ещё времени должно пройти, чтобы материнство стало свято без оговорок, что мать важна и нужна только если соответствует высоким критериям общества?

Об очередном случае отобрания детей за диагноз на Кузбассе предлагаем послушать адвоката Надежду Гольцову:
https://t.me/semyaprava/17990

У семьи родителей с УО органы опеки отобрали уже двоих детей. Прямо из роддома. Это евгеника в чистом виде.
Родители прошли и получили сертификат широко разрекламированной программы "Устойчивая семья", это, однако, не помогло.
На старшего годовалого малыша ограничили в правах, на младшего - история повторяется.
По жилью претензий нет, только факт наличия хронического диагноза.

#опека_помогает
#евгеника

Школа как инквизиция: почему для чиновников большая семья — это всё ещё «группа риска»?

Сентябрь традиционно приносит в родительские чаты не только сборы на шторы, но и ежегодный шедевр ведомственного бюрократического безумия — анкеты для составления так называемого «социального паспорта класса».

И из года в год в этих формулярах ничего не меняется. В разделе «Факторы социального риска» и «Семьи, находящиеся в социально опасном положении», через запятую бодро перечисляются:

алкоголизм, наркомания, судимость родителей… и тут же — многодетность.

Рядом, в той же серой зоне неполноценности, аккуратно пристроены родители-одиночки, семьи с инвалидностью, родители без официальной регистрации брака и семьи мигрантов.

Господа чиновники от образования, у вас там в кабинетах ничего нигде не жмёт?

С высоких трибун мы с утра до вечера слышим про Год семьи, традиционные ценности, спасение от демографической ямы и национальную идею, где три-четыре ребёнка должны стать «новой нормой». Президент награждает матерей-героинь, государство рапортует о поддержке рождаемости.

А затем ребёнок приходит в государственную школу — и ему в руки суют опросник, где его семья де-факто признаётся угрозой его собственной безопасности.

То есть в логике чиновничьей системы, если мама и папа решились на третьего или четвёртого ребёнка — они автоматически попадают на карандаш школьного соцпедагога как потенциальное неблагополучие, за которым нужен «глаз да глаз». Вы правда думаете, что именно так стимулируют людей рожать? Повесив на них бирку подозреваемых?

Но омерзительнее всего даже не это чиновничье лицемерие. Омерзительна сама практика заставлять семью (а нередко и самого ученика) своими руками подписывать себе приговор: «Поставьте галочку, по какой именно причине ваши родители неполноценны».

Родители могут быть в разводе. Могут болеть и иметь инвалидность. Могут не успеть оформить штамп в паспорте или приехать из другого региона. Могут иметь пятерых детей и не иметь возможности купить каждому по последнему айфону. Но с каких пор любовь, труд и забота в этих семьях стали считаться «социальным риском» наравне с запойным пьянством и насилием?

Ребёнок не должен расти с ощущением, что его дом, его мама и его братья с сёстрами — это позорная галочка в статистике соцопеки.

Если государство действительно хочет видеть страну большой и многодетной, пора выжечь калёным железом эту уродливую оптику полицейского надзора. Большая семья — это опора страны и колоссальный труд. А вот социальный паспорт, клеймящий нормальные семьи неблагополучием — это и есть главный фактор риска для здорового общества.

🤔Только в подбородок

FDA утвердило обновление инструкции к Kybella (дезоксихолевая кислота, Allergan/AbbVie) — предупреждение о серьёзных нежелательных реакциях при использовании препарата вне одобренной зоны (подбородок — единственная одобренная зона).

Препараты на основе дезоксихолиевой кислоты вводят под кожу для уменьшения локальных жировых отложений, например, второго подбородка.

Зафиксировано 129 случаев нежелательных явлений и 117 случаев неразрешившихся узлов/уплотнений (в среднем держались 143 дня) при инъекциях в другие зоны лица, включая нарушение зрения при периорбитальных инъекциях, парез и парестезии лицевого нерва.

Kybella одобрен для "двойного подбородка" ещё в 2015-м, но индустрия эстетической медицины уже десять лет колет им куда придётся — скулы, бёдра, живот, зону вокруг глаз, потому что "подтяжка без скальпеля" продаётся лучше, чем "подтяжка подбородка".

FDA десять лет собирало отчёты о временном ослеплении и параличе лица, прежде чем написать в инструкции очевидное: "мы одобряли это для подбородка, а не для лица целиком".

Молодцы, так держать.

Классика рынка процедурной косметологии — пока маркетинг майбахом летит впереди показаний, регулятор жалко тащится следом на мопеде.

#стоматология_под_наркозом

Родители ребёнка, который скончался после лечения зубов под общей анестезией, обратились к Путину

Жительница Екатеринбурга обратилась с четырехлетним сыном в частную стоматологическую клинику «Лана» с жалобами на множественный кариес и пульпит. Как сообщает издание «E1.RU», в медцентре рекомендовали вылечить ребенку сразу все зубы под эндотрахеальной анестезией за 240 тысяч рублей. По словам мамы, перед процедурой сын прошел полное обследование, включая анализы крови, мочи, ЭКГ и осмотр педиатра.

Операция была назначена на утро 27 июля 2025 года и должна была продлиться 3,5 часа. Во время вмешательства у ребёнка упал уровень кислорода в крови, началась эмфизема мягких тканей лица и шеи. В 12:08 уровень кислорода в крови у него упал до 88%, а в 12:11 впервые остановилось сердце. Медработники пытались провести реанимацию в течение девяти минут, после чего вызвали скорую помощь.

«Приехала "скорая", медик спросил: "Сколько вы вкололи адреналина?" Анестезиолог назвала количество, ей в ответ: "Куда столько?", а она: "Так у него сердце не бьется". Врач скорой был в шоке, сказал ей: "И что теперь, надо ведро лить?" и попросил дефибриллятор, а анестезиолог ответила: "У нас дефибриллятора нет"», – рассказала мама пациента.

Ребёнка доставили в Детскую городскую больницу № 9, где в 13:20 произошла вторая остановка сердца. По словам матери, сын также перенес инфаркт и гипоксию, у него обнаружили пневмоцефалию, пневмоперикард, пневмомедиастинум и двусторонний пневмоторакс. 31 июля пациент скончался.

Тогда Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье «Причинение смерти по неосторожности». Позже, как сообщила семья, медработники стали говорить, что у ребенка были проблемы со здоровьем, о которых родители не знали. Мать пациента полагает, что врач либо неправильно установила трубку, либо та перегнулась и повредилась.

«В тот день в клинику анестезиолог пришла за десять минут до начала операции. Быстро что-то включила, и всё, нас повели в кабинет. Перед самой операцией осмотра ребенка не было. И сам аппарат ИВЛ, скорее всего, не проверяли, как и целостность трубки».

Один из адвокатов семьи обратился к частным экспертам, которые не обнаружили дефектов оказания медицинской помощи ребенку, но выявили недостатки ведения медицинской документации. Семья обратилась к президенту России Владимиру Путину с просьбой расследовать обстоятельства смерти сына. В самой стоматологии на запрос журналистов ответили, что не могут комментировать ситуацию из-за медицинской тайны и неразглашения данных предварительного следствия.

Прислать новость ➡️ @mediamedics_bot
Подписаться на «Медицинскую Россию» ➡️ МАХ

Больницу в Березниках обязали выплатить 1,5 млн рублей матери 19-летней Анастасии, которая умерла из-за того, что вовремя не удалили почечный стент. Ранее такую же сумму взыскали в пользу бабушки, готовится иск от вдовца с двухмесячным сыном.

Анастасия вышла замуж в апреле 2024-го, родила, а через месяц начались боли в почках. Нашли камень, поставили стент. Но попасть к урологу для удаления не смогла: записи нет, очереди огромные, а с младенцем на руках не насидишься. Экспертиза показала: стент стоял на 2–3 недели дольше положенного. Когда стало плохо, скорая решила — «кишечные колики», оставили дома. Потом температура 39, госпитализация, сепсис и анафилактический шок. Спасти не удалось.

Суд признал прямую связь между смертью и некачественным лечением

Ведущий агрегатор по медицине
🚑 Подпишись в Телеграмм или в  МАХ

Полечить герпес с сомнительной эффективностью до эпидермального некролиза

Минздрав России рекомендовал производителям валацикловира дополнить раздел 4.8 инструкции ("Побочные действия") сведениями об алопеции, синдроме Стивенса-Джонсона, DRESS-синдроме, токсическом эпидермальном некролизе, острой генерализованной экзантематозной пустулёзной сыпи, фотосенсибилизации и многоформной эритеме — на основании накопленных данных о клиническом опыте применения.

Валацикловир на рынке с 1995 года, и только сейчас, спустя тридцать лет бесперебойных продаж от герпеса, регулятор решил сообщить пациентам, что препарат теоретически может спровоцировать некроз кожи и облысение.

Не то чтобы это повод для паники — реакции редкие — но показательно, насколько неспешно фармаконадзор реагирует на сигналы по древним дженерикам, пока все ресурсы уходят на новые блокбастеры.

Сотни крупных лабораторий по всему миру годами использовали неправильные антитела для исследований, статьи о которых публиковались в топовых научных журналах. Если добросовестные коллективы просто удивлялись отрицательному результату, то менее щепетильные “дорисовывали” нужные показатели самостоятельно.

Белок p16-INK4a, сокращенно p16, - один из ключевых супрессоров опухолей. Когда организм стареет, p16-INK4a накапливается в клетках. Это останавливает деление стволовых клеток, препятствуя образованию рака, но одновременно увеличивает риски, связанные с клеточным старением. По этой причине его активно изучают в качестве маркера старения. Но у него есть тезка, белок ARPC5, который входит в состав цитоскелета и не имеет к старению никакого отношения. Его альтернативное название, p16-ARC, привело к тому, что лаборатории массово закупали антитела к нему вместо нужного им на самом деле p16-INK4a.

Зачем ученым антитела к белкам? Они используются для вестерн-блоттинга, метода, который помогает определить наличие определенного белка и, до определенной степени, его концентрацию. Для этого смесь разных белков прогоняют через электрофорез, который распределяет их от самых тяжелых до самых легких. Затем группу белков с нужным весом отделяют и инкубируют с антителами, которые идентифицируют определенный белок и прикрепляются к нему. После этого добавляют несущее флуоресцентную или ферментную метку вторичное антитело, которое распознает первое. Получается полоска, по которой можно судить о наличии интересующего исследователей белка - и которую можно сфотографировать и приложить к статье. Но когда ученые брали антитела не к тому белку, они получали ложный результат: антитела к p16-ARC ничего не говорят о присутствии в образце p16-INK4a.

Круг попавших в ловушку невнимательности оказался огромным. Шолто Дэвид, один из ученых, борющихся за чистоту науки, просмотрел 334 статьи на Google Scholar, где упоминались антитела к p16-ARC, чтобы убедиться, что авторы на самом деле изучают этот белок. Но оказалось, что 95% статей были посвящены p16-INK4a: только 17 коллективов правильно использовали антитела для выявления p16-ARC.

От ошибок не были застрахованы ни одна лаборатория и ни один журнал. Авторы статьи в Nature с помощью неправильных антител выясняли, находится ли клетка в состоянии старения, которое отключает процесс деления (позже авторы заявили, что работали с правильными антителами, а ошибка закралась уже в текст статьи, но подозрения остались). Ученые из оксфордской больницы Джона Рэдклиффа, опубликовавшие статью в Nature Medicine, исследовали, сопровождаются ли патологические изменения в клетках потерей p16-INK4a. Кембриджская команда изучала с его помощью старение, вызванное окислительным стрессом. Ученые из Стэнфорда - старение Т-лимфоцитов. Исследователи из Университета Джона Хопкинса - метилирование ДНК при раке. И так далее, и тому подобное.

В случае, если результаты получались неудовлетворительными, некоторые коллективы “доводили их до ума” самостоятельно. Например, профессор Рахман из Университета Рочестера пришел к выводу в своей статье в Nature Scientific Reports, что хронический сигаретный дым вызывает клеточное старение легких независимо от возраста мышей. Антитело к p16-INK4a было не тем, зато результаты оказались именно такими, как и ожидалось. Учитывая сомнительную репутацию Рахмана как ученого, подделывающего изображения блоттинга и микроскопии, это неудивительно.

Почему так получилось, и как это явление оказалось настолько массовым? Причина кроется в схожих названиях и человеческом факторе. Хотя компании, продающие антитела, иногда даже специально указывают, что их антитело к p16-ARC не следует путать с антителами к p16-INK4a, это все равно происходит, когда лаборатории покупают первое, что вылезло в поиске. А поскольку белков с похожими названиями много, остается только гадать, сколько статей в авторитетных изданиях на самом деле содержат недостоверные результаты.

⚡️ WB хочет знать, ОТКУДА взялись ваши деньги — маркетплейс стал требовать пруфы, если вы потратили больше 20 тысяч рублей на корзину единовременно.

Правомерность кэша предлагается доказать любым законным способом, вроде выписки из банка.

ФНС, залогинься 🤡

Помните историю про младенца, которого хоронили без органов?

Издевательство над семьёй продолжается:

https://t.me/cheliabinsktop/33167

Навеяли многочисленные посты про выборы.

"Шагают бараны в ряд,
Бьют барабаны, -
Кожу для них дают
Сами бараны."

Фрагмент из "Бараньего марша", Бертольда Брехта, 1943 г.

Буцкая в списках кандидатов...сегодня в бюллетень видела... Испанский стыд...