«Нельзя дважды войти в одну и ту же реку», — говорил Гераклит. Но я-то вижу, что можно! В один и тот же час, грустные или веселые, они проходят передо мной. Всем вам, прохожие улицы Равиньян, я дал имена великих. Вот Агамемон! А вот мадам Ганская! Молочник — это, конечно, Улисс! Из-за угла выходит Патрокл, а какой-то фараон, проходя мимо, чуть задевает меня плечом. Две дамы с шестого этажа - это Кастор и Полидевк. А ты, дряхлый старьевщик, ты, что сказочным утром выходишь подбирать отбросы, когда я зажигаю громоздкую лампу, ты, которого я не знаю, таинственный нищий старьевщик, я дал тебе одно из самых знаменитых и благородных имен на свете, я назвал тебя Достоевским.
Рассвет на улице Сен-Венсан
День зацепился за крыло
Последней мельницы на склоне.
Внизу, в Париже, рассвело,
А я стою разбит и сломлен.
Вот красоты апофеоз:
За диском солнечным ходила
По небу красная кобыла
И синий дрозд, и белый пёс.
А я услышал и учу
Ту песню, как прилежный школьник,
Что каменный фонтан-невольник
Мурлычет вольному ручью.
Я запер дверь — не до гостей —
Отрезав ночь и день пропавший.
Останусь только я, пропахший
Зарей вечерней до костей.
Луна таращится в окно,
И пьет, покуда не растает,
Мои и слезы, и вино.
Пора в постель. Уже светает.
Оформление обложки Андрея Кравченко
Перевод с французского, составление, вступительная статья и послесловие Аллы Смирновой