. . . В конечном счёте я также перестал участвовать в общественно полезных делах. Петрос* назвал это деградацией души,
ㅤㅤㅤно я более не верю в душу.
Я верю в личность, — сильную и слабую — и в то, что она является прототипом такого понятия как душа.
ㅤ😈😈Храм за это время совсем утратил для меня всё то «родное», чем успел стать. Долгие месяцы присутствие Сохре сглаживало моё пребывание здесь,
однако теперь, боюсь, у неё достаточно своих забот. Пускай даже она всё ещё старается удержать планку моего товарища, верного слушателя. Хотя я знаю, что и она находит мои идеи богохульными, но она всё равно добра ко мне. Мягка. Увы, к такому легко привыкнуть.

Осень дышит нам в затылок. Я вижу в саду храма скукожившиеся пожелтевшие листья, выцветшую траву. Если сентябрь нагрянет с сильнейшей непогодой — это будет проблематично. Я уже не смогу добираться в городскую библиотеку пешком — только нанимать извозчика. Святые мне уже не платят. А даже если бы продолжали — я всё равно плохо переношу дорогу. Мне часто говорили, что это пройдёт с возрастом, однако всё это оказалось такими же дешёвыми сказками как и Эна.

Конечно, я всё ещё могу брать книги оттуда с собой, но теперь бумага — не единственный мой собеседник.