Быстрое, но нежное введение в политическую этологию

Почему одни отдают приказы, а другие подчиняются? Как этот, казалось бы, архаичный тип взаимоотношений сохраняется при либеральной демократии? Об этом много размышляли левые интеллектуалы типа Фуко и Бурдьё: современное общество пронизано скрытыми механизмами власти, насилие принимает всё более изощрённые формы. Я думаю, это ценные, но не исчерпывающие теоретические наработки. Социальные науки справедливо задаются вопросом власти, но отказываются признавать первопричину. Другое дело – политическая этология.

Я узнал об этом междисциплинарном направлении на стыке политологии и этологии от Фрэнка Солтера. Его книга «Emotions in Command: Biology, Bureaucracy, and Cultural Evolution» как раз о том, как доминантное и подчинённое поведение, наблюдаемое у животных, воспроизводится в социальном контексте: на военном параде, в зале суда, на партсобрании. Всюду меньшинство отстаивает своё высокое положение, которое окупается ресурсными и репродуктивными привилегиями, а большинство остаётся на вторых ролях, получая взамен выгоды от социальной кооперации, где усмирена разрушительная борьба за статус. Всё это артефакты животного мира, но человек куда сложнее и интереснее.

Животные желают доминировать, но их набор инструментов скуден, ограничен биологическими адаптациями. Без языка, традиций, транспорта и орудий труда потенциал коллективного действия остаётся в зачатке. Человек же способен выстраивать инфраструктуры доминирования, которые в условиях стратифицированного высокотехнологического общества позволяют элитам управлять массами не только без применения силы, но и дистанционно. Однако это вовсе не должно принимать вид тоталитарной антиутопии.

Солтер делает несколько пояснений. Во-первых, инфраструктуры доминирования могут быть также ориентированы на аффилиацию и взаимность. Особенно ярко это выражено в практиках демократизации принятия политических, административных и экономических решений в западных странах. Учитывая асимметричность информации, в основном все эти консультации и общественные обсуждения оказываются манипуляцией, призванной получить согласие на проводимую политику и в то же время отдать должное чувству достоинства маленького человека, с мнением которого якобы считаются. Свободное согласие на то, чтобы быть управляемым – полезное ноу-хау, которому авторитарным режимам стоило бы поучиться у либеральных!

А что же во-вторых? Тут мы попадаем в кафкианский мир правового государства с его рациональной бюрократией, внушающей ужас представителям всех политических лагерей без исключения. Эта инфраструктура доминирования построена таким образом, что источник предписаний и наказаний оказывается разделён, дистанцирован и обезличен, что, в свою очередь, затрудняет сопротивление «системе». Эти люди ничего не имеют против тебя лично – они просто выполняют свою работу! Не исключено, что фикция власти законов, а не людей была одним из факторов снижения внутренних конфликтов и гармонизации классовых отношений в европейских обществах. Об этом как-нибудь в другой раз.