Люди, которые играют в игры

Тем, кто вырос на стратегических играх, многое в человеческой истории не надо объяснять. Всё ведь пройдено по тысяче раз в Civilization. Например, компактное расположение меди, дерева и степей на Южном Урале создало культуру колесниц и повозок, на которых арии проехались до Индийского и Средиземного морей (а «Хозяйка Медной горы» дожила с тех времён в качестве локального божества уже до эпохи литературы). Дефицит олова в Плодородном полумесяце вынудил создавать торговые империи и союзы от Гиндукуша до Корнуолла во втором тысячелетии до н. э. (и следы этого видны до сих пор в Европе). А компактное расположение угля и железа сделало Англию лидером паровой революции (Франции и Германии пришлось сурово повоевать за Рур, а прообразом ЕС стал послевоенный «Союз угля и стали»). Ну или связка Магнитка–Кузбасс, откуда «Кузбасс порожняк не гонит»: транспортная артерия должна туда и сюда возить полные составы. Также понятно, что поговорка про американцев: «В местах расположения нашей нефти почему-то живут арабы» — это не столько шовинизм, сколько realpolitik, которая продолжает определять уже XXI век. География и ландшафт первичны. Как и торговля с формированием глобальных цепочек, ведь разным технологическим слоям нужны разные ресурсы. И решает в конце концов не обладание ресурсом, а умение строить на его основе индустрию соответствующей эпохи (тоже велком Civ).

А игроки в Stellaris прекрасно знают цену расходов на рост, смену технологических платформ и баланс между войной и экономикой (там даже такой выбор политики есть). Они очень быстро начинают чувствовать ограничения в ресурсах и производстве там, где нужно нарастить военную мощь.

Несомненно, профессионалы понимают это на порядки лучше, но историю делают люди, часто без специальных знаний, движимые интуицией в пространстве понятных им траекторий. И культурная база тут определяющая. У нас принято ограничивать важность игр «распространением ценностей», но куда важнее практическое умение оперировать экономическими категориями в реальном времени и изучать природу роста и дефицита. Это фундамент современного мышления и деятельности.

Так что, перефразируя классика: «значит, в нужные игры ты в детстве играл» — теперь это фундамент разумного общественного строительства. Очень, очень недооценённый вопрос.