Уважаемый коллега, понимаете, тут какая штука. Цель нашего канала она объявлена, она публична. Значит, это критический анализ социальных и политических процессов. И медийных процессов. А метод — думать вместе. Хочу обратить ваше внимание: думать вместе, а не орать вместе. Не кричать «караул» вместе.

Понимаете, разница между бытовой ситуацией, когда кто-то кого-то душит, а человек приговаривает, заключается в том, что вот в такой ситуации, когда кого-то душат, надо спасать. В данном случае я не выступаю в роли пожарной команды, которая там, или там МЧС, или скорой помощи. Канал предназначен для того, чтобы думать вместе. Думать и одновременно кататься и биться в падучей и кричать «всё пропало, спасите, помогите» не очень удобно. Поэтому отсюда довольно спокойный тон. Отсюда действительно попытка думать, а не кричать.

Я понимаю, что кого-то это раздражает, кто-то считает, что это неадекватно. Но есть каналы, на которых люди бьются в падучей. Пожалуйста, если вам это ближе, если вам такая тональность ближе, не вопрос. Я действительно считаю, я правда считаю, что анализ позволяет оценить степень катастрофичности. Да, бывают катастрофы, но бывают ситуации, когда в случае каких-то проблем люди начинают говорить о катастрофе. Это девальвация самого понятия. Поэтому, да, я, так сказать, предпочитаю относительно спокойный тон. Если кого-то это раздражает, кто считает это неадекватным — есть каналы, на которых кричат, бьются в падучей, ломают стулья. Пожалуйста, туда. Вход очень комфортный.

Кандид: «Прослушал я передачу и подумал, что уместнее была бы чёрная траурная лента в углу экрана. Не уверен, что нагнетание ужаса правильно. В ближайшие месяцы от Трампа останется половина, вот увидите».

Вот видите, противоположный взгляд. Кто-то меня упрекает в том, что я, значит, утешаю, вот, и, видимо, упрекает в том, что я, так сказать, не вижу катастрофы, а вот другой человек говорит, что, значит, нагнетать ужас неправильно. Я не делаю ни того, ни другого, дорогие друзья. Я не нагнетаю ужасы. Я пытаюсь просто говорить то, что думаю. Приглашаю думать вместе со мной. Вот и всё. Нет у меня никакого нагнетания ужаса и нет у меня, так сказать, отрицания реальных проблем. Я стараюсь не делать ни того, ни другого.

Майк Колышкин: «В который раз пишу комментарий — может быть удалён по критериям „прямая веб-ссылка“, а может привязаться к другому видео, которое вы до того смотрели».

Вот это второе довольно часто происходит. Но это объяснение на упрёки тех людей, что у меня вот комментарий исчез. Ну, я не удаляю никогда комментарии. И модераторы этого тоже не делают. Поэтому на нашем канале комментарии не удаляются. Они удаляются алгоритмами Ютуба.

Сергей Котельников: «У вас банка для сбора на Легион уже закрыта. Их некуда донатить».

Сейчас разберёмся.

Сокол Крушкин: «Не хочу прослыть занудой, но в русском языке есть правило: одеть Надежду, надеть одежду. Почему-то это простое правило игнорируется сейчас даже в СМИ».

Уважаемые коллеги, если я правильно понимаю, вы у меня нашли нарушение этого правила? Я-то, в общем, стараюсь говорить по-русски. Ну да, иногда язык заплетается, иногда устаёшь, иногда происходит то, что называется речевой спазм, и тут язык выдаёт какие-то не те звуки, на которые я рассчитывал. Да, такое бывает. Но вроде бы никогда я не говорил, так сказать, «надеть надежду» или «одеть одежду». Такого у меня никогда не было. Ну, как мне кажется.

Ну что ж, дорогие друзья, мы на сегодняшний день завершаем наш утренний эфир. Спасибо большое всем, кто слушал, задавал вопросы. Мне было интересно, не знаю, как вам. Прежде чем завершить эфир, я хочу сказать, что сегодня у нас продолжение наших совместных размышлений. В них будет принимать участие замечательная Лариса Волошина. Это произойдёт в 20:00. Советую не пропустить.