Как не странно, народ собрался почти в указанное время. И не дожидаясь опаздывавших , многолюдная колонна начала организованно( помогали все те же люди из киевской полиции) двигаться в сторону урочища «Бабий Яр». А в это время около Яра и в других, заранее отведенных местах стали собираться палачи. Те, которым предстоит через несколько минут убивать. Просто убивать. Не за то, что люди, которые идут сейчас под промозглым ветром, нападали на них, убивали их, их родных, детей, друзей…нет, те, кто шли от Лукьяновского кладбища к Бабьему Яру не трогали не немцев, не украинцев. Они просто жили, жили, как миллионы других советских людей. Просто они были евреи. Как напишет потом русский писатель Виктор Некрасов ровно 40 лет назад: «Здесь расстреляны люди разных национальностей, но только евреи были убиты за то, что они — евреи…». А палачи, прибыв на место, выскакивали из кузовов своих машин, радостно приветствовали друг друга. Одни говорили: «Хайль Гитлер», другие: «Слава Украине – Героям слава». Они закуривали, некоторые даже умудрялись глотнуть из припасенной бутылочки, и, потирая руки, шли к месту своих обязанностей. А обязанностей было много: одни должны были смотреть, чтобы евреи раздевались, другие сортировать вещи, драгоценности отдельно, одежду отдельно, бумаги - в костер, третьи – конвоировать уже голых людей к месту расстрела, четвертые расстреливали. У каждого был свой участок работы. Украинские полицейские, например, заставляли евреев раздеваться, отбирали у них ценные вещи, а потом гнали непосредственно ко рву Бабьего Яра и ставили перед немцами, а те уже расстреливали. Но и после расстрела украинские полицаи не оставались без работы: они добивали раненых лопатами, пристреливали их, а потом закапывали.… Работы много. Да и киевской украинской полиции было немало - около 1200 человек. Киевская вспомогательная полиция была сформирована в основном из активистов ОУН (сторонников Андрея Мельника) и прибывших из Западной Украины (так называемый Буковинский курень). Потом, через несколько месяцев из них были сформированы: 118-й батальон охранной полиции, получивший широкую известность из-за совершения военных преступлений на территории оккупированной Белоруссии, самым известным из которых стало уничтожение деревни Хатынь, и 115-й батальон шуцманшафта.(сейчас в ВСУ есть воинские части с этим же номером 115). Кстати, говоря, о современности: В 1993 году депутат Ровенского горсовета Валерий Шкуратюк публично заявил, что он гордится тем, что в Бабьем Яру было всего 300 немцев, а остальные 1200 — его земляки (украинские полицейские).
Но вернемся на 85 лет назад. «29 сентября с самого утра пошли люди. Это был бесконечный поток. Шли старики, женщины, вели маленьких детей, несли грудных на руках. На подводах везли больных. Мы думали, их будут куда-то увозить на поездах. Но вскоре со стороны Яра послышался непрерывный стук пулеметов. Он не прекращался весь день. В воздухе стоял страшный гул и крики, доносившиеся оттуда. Весь этот ужас продолжался и на следующий день. Земля в округе еще долго шевелилась, потому что многих засыпали ранеными или живыми».( Надежда Горбачева (жительница Лукьяновки, жившая неподалеку). «Я возил людей к месту, где их раздевали. Все происходило очень быстро. Евреи были невероятно испуганы, но покорны, они словно оцепенели от ужаса. Под принуждением украинских полицейских и эсэсовцев они раздевались, складывали вещи в кучи и шли к оврагу. Расстрельная команда работала посменно. На второй день расстрелов солдатам выдавали шнапс, чтобы они могли продолжать работу...»( Свидетельства шофера вермахта (из материалов судов над нацистскими преступниками).