29 сентября 1941 года в Киеве было прохладно. Некоторые назвали бы это аномально холодной погодой для этого времени года: днем столбик термометра поднимался не выше +13 °, а ночью опускался до + 4 °. А на завтра, 30 сентября 1941 года обещали похолодание: днем около +10 °, а ночью температура должна была опуститься до +2 °
Объявления, которые расклеивали по улицам города шустрые люди в форме киевской вспомогательной полиции, хотя и были грозили страшным словом «расстрел», и неприятно резали глаз обращением - «жиды», все же воспринимались большинством евреев как приказ о переезде. Во-первых, их собирали на углу двух улиц рядом с Лукьяновским кладбищем и товарной станцией, что создавало у людей ощущение того, что их ждет отправка на поезде и переселение( хотя название улиц было переврано - «ул. Мельника» вместо Мельникова и «Доктеривская» вместо Дегтяревская.). А во-вторых, ясно же было сказано: «… взять с собой теплые вещи». Из-за резкого похолодания, сильного ветра и промозглости в Киеве в те дни «было по-зимнему холодно», поэтому многие шедшие к Бабьему Яру люди стремились надеть на себя как можно больше теплых вещей.
Возможно, кто-то считает евреев хитрыми, но то, что происходило в те дни в Киеве, представляет киевских евреев, как людей бесхитростных и наивных. Да, они под страхом смерти выполняли приказ, но они же верили слухам, которые циркулировали тогда в их среде. Например: прошел слух, что немецкое командование договорилось с советской комиссией об обмене евреев на немецких военнопленных: одна еврейская семья на одного военнопленного. Говорили об особой трудовой мобилизации евреев, о переселении, причем некоторые утверждали, что их отправят в Палестину. Рассказывали, что в Минске немцы собрали всех евреев и отправили через линию фронта. Об этом говорил один еврей, который помнил немцев по 1918 году. Иногда источником слухов становились нацисты и местные полицейские, но нередко они возникали спонтанно, и к ним прислушивались не только евреи, готовые от безысходности поверить во что угодно, но и русские с украинцами.
Некоторые полагали, что евреи, как обычно, окажутся в "выигрыше" – под немецким патронажем они переберутся в более благополучное место, в то время как местных жителей ожидает более трудная судьба.