Хлеб конспиролога сладок как бланманже с киселем. То и дело в течение жизни ему приходится сталкиваться с логическими и/или научными опровержениями его писанины, будь то целостные теории или просто паническая кликбейтня. Только за последний год наблюдал две стратегии реагирования в подобных случаях.
Первая, лузерская, состоит в «калигуловой победе над Британией»: достаточно просто прокричать, что «все теории заговора больше не теории, а реальность» и с ожиданием оглядываться вокруг. «Было изваяние, а стала Марьиванна. Многие верят» (с).
Вторая, для «настоящих буйных», для несгибаемых и изворотливых, такая же тупая, но хотя бы сохраняет автору достоинство. Автор годами пишет тонны и тонны простыней о «Великой шахматной доске», «плане Каллерги-Куденхове», «плане Даллеса», «Сионских протоколах», конструирует цитаты Олбрайт, Тэтчер, Бисмарка, Форда, Ротшильда, Бжезинского, Пайка, Рейгана и Черчилля из своих сумрачных представлений о пафосе и грамматике русского языка. А потом видит, что факты мягко, но неуклонно, как усиленный левый фланг Фридриха Прусского, перемалывают его батальоны и уверенно загогуливаются, формируя котел.
Тогда конспиролога вдруг осеняет та же идея, что управляла им и доныне, а ныне просто шагает на ступеньку выше. В череде сформулированных мной принципов построения конспирологического нарратива этот паттерн носит название «Пацсталом» и позволяет локализовать тот или иной извод той или иной теории заговора во времени относительно оригинальной теории в ее первичном виде. Чтобы разрешить возникающее на пути противоречие, конспиролог просто (и гениально) решает: «значит, Они хотят, чтобы мы так думали». И вот уже месяц как российские и не только соцсети кричат заголовками: «Они хотели, чтобы мы верили в великую шахматную доску и план Даллеса, чтобы на самом деле вести другую игру – [скажем] Человеческая Многоножка!». Ну и всё. Еще на полвека можно расслабиться и пережевывать уже эти новые построения, уснащая их всё новыми подробностями и притягивая к ним всё новые события по другому выведенному мной принципу - «Луна из сыра». Когда массоны, рептилоиды, трехсторонние комиссии и богемские рощи перестают отвечать высоким требованиям конспирологов и проявляют слабость и нерешительность в уестествлении рода людского, над ними произвольно надстраивается нечто вроде «Верховного совета высочайших светильников палладия», уж насколько хватает у автора эрудиции, опять-таки пафоса и знания иностранных языков с гуглом. Альтернативой является радикальный лаконизм, в духе скандинавского дизайна, когда российский конспиролог, неестественно изгибая язык в самых непредсказуемых плоскостях, именует недопереведенный высший орган власти Оних как «Серкле». Только доценту Фурсову (вот что такое ученая степень!) пришло в голову писать его натурально, как «Круг».
Конспиролог никогда не умрет и никогда не падет. Он на самообеспечении. Как человеческая многоножка.
#конспирология #современность