Орденская культурология как императив

В современном преподавании иностранных языков совершенно не случайно возобладала наконец истина — нельзя преподавать язык без культурных паттернов и референсов, того, что раньше называли «страноведением». Абсолютно то же самое применимо и к российским импортированным эзотерическим традициям (а они на современном этапе таковы все, кто бы что ни говорил и ни сочинял). Взять, например, чеканные и прекрасные в своей провинциально-американо-протестантской чистоте формулировки во второстепенном и в общем, банальном сериале («Анатомия Грей/Грея/страсти», доктор Эйприл Кепнер):
- Там, откуда я родом, моя фамилия тоже значит многое: хороших богобоязненных людей, честные цены на качественную свинину, достоинство, трудолюбие и репутацию.
Просто здесь в целом хороший переводчик не осилил понятия "good report" — которое как только ни переводится в современных российских оккультных орденах и масонских послушаниях. Для современного городского образованного россиянина (составляющего костяк этих организаций) этого понятия уже лет сто не существует вообще. Оно сохранилось пока исключительно в провинции, в деревнях и очень быстро улетучивается у селян, переезжающих в города. Это скорее не репутация (официально сформированный носителем деловой и социальный статус), а молва (что о носителе говорят другие за спиной). Это еще имело значение для недавно ушедших поколений: «Говорите мне прямо в лицо, кем пред вами слыву». В современном мире этот термин скорее будет звучать на русском как «коллективный отзыв», но для термина просто нет реалии, и сами эти документы о «good report» на деле включают в себя только информацию по уплате членских взносов, законности приема в организацию (и самой организации) и отсутствии случаев привлечения к ответственности за нарушение правил организации.
Так же точно обстоит дело со множеством других терминов. Русская ритуальная литература — вся переводная, и в ней формулировки о «добрых нравах» и «встать к
порядку» - ходульные и театральные, в то время как в оригинале они обиходные и у всех на слуху. Любая дворовая компания в Манчестере может - и проводит — свои «ассамблеи». Любая муниципальная структура в каком-нибудь Гоути-меншенс, Дербишир, имеет «правящую партию» и «оппозицию», которые сидят на скамьях лицом к лицу с пустым пространством между ними и, выступая, их члены встают и обращаются к спикеру, чтобы не говорить друг с другом. Для проведения собрания жильцов своей квартиры техасец Шелдон Купер обязательно достает молоточек. А шахматный пол есть в каждой церкви и почти каждом парламентском здании во всем англо-саксонском мире.

При переносе иностранных реалий на российскую почву все они, конечно, обрастают проистекающими от незнания их происхождения домыслами и перетолкованиями, взять хотя бы ту же самую формулировку о том, что кандидат на посвящение должен быть «человеком свободным и добрых нравов». Или абсолютно теряющуюся в русском языке глобально важную и основополагающую концепцию «Order» - который и орден, и порядок, и ряд, и очередность, и приличия, - и все эти значения интегрированы во многие ритуалы и должны обязательно осмысляться в единстве. Это одна из причин театральности и невсамделишности любой русской ритуальной атмосферы, она не имеет здесь крови и почвы, это всё сплошь «игра в англичан», ну или французов - как советские фильмы про Шерлока Холмса или Черного Джо, если только играют не прибалты.

Первые современные масонские ритуалы на русском языке были причудливым соединением русских переводных ритуалов 1920-1930-х гг. русско-французских лож, кусков ритуалов XIX и XVIII веков, современных (1980-1990-е гг.) французских ритуалов и собственного словотворчества их составителей из второго-третьего поколения русской эмиграции во Франции, русским языком владевшего отважно, но неважно. В руке масонский церемониймейстер, или Обрядоначальник, носит посох или короткий жезл, увенчанный шарообразным или иным навершием. #Россия #ретропсихология #культурология #тайныеобщества #современность #масоны #LSS