Asako • ивент + рест: “— Опять занимаешься? — язвительно поинтересовался тот.

— Опять занимаешься? — язвительно поинтересовался тот. — Никогда не пойму, как тебе это не надоест.

— Ты повернулся ко мне далеко не за тем, чтобы в очередной раз докопаться. Что у тебя случилось?

— Я опять забыл, где включить плиту.

Действительно, для Дзёно включение плиты пока оставалось квестом со звездочкой, ведь она индукционная, и это злило его.

— А теперь уйди, пока я не сжёг чего-нибудь, — сказал он, когда все было готово.

— В смысле? — невозмутимо поинтересовался Теттё. У него уже давно иммунитет к подобным вкидам.

— У тебя жуткая аура, потому что жрешь что попало.

Через некоторое время рамен с курицей лежал в двух тарелках. Теттё осторожно попробовал немного и... Сильно удивился: впервые еда была приготовлена просто безупречно. Ничего не подгорело и не пережарилось. Даже со специями не переборщил. Этот обед показался Теттё даже слишком обычным и поэтому непривычным. Впрочем, Дзёно стремился как раз к этому. Из уважения к достижению слепого он даже не стал добавлять чего-то несочетаемого. Разумеется, это не ускользнуло от внимания вечно бдительного Дзёно.

— Мне кажется, или ты и правда ешь что-то нормальное? — ехидно заметил он, на минуту отложив палочки.

— Тебе не кажется, — спокойно ответил Теттё, продолжая обедать.

— Снег случайно не пошёл?

— Нет. Сейчас май и двадцать пять градусов.

— Я в шоке. Весенний приступ твоей адекватности, не иначе. Интересно, надолго ли?..

***

Кто-то по-прежнему готовил рамен, а такси тем временем уже приехало. Теттё сел в него и попросил водителя ехать побыстрее, если будет возможность.

— Я доплачу, — добавил он.

Здания и машины за окном быстро менялись, как в калейдоскопе, а в голове Теттё крутилась всего одна мысль: мог ли он предотвратить все эти события?
Разумеется, мог. Надо было лишь не пускать Дзёно на эту вписку. Однако на практике это оказалось бы гораздо сложнее. Хотя бы потому, что он жутко упрям и хитер. Он бы нашёл выход, чтобы сбежать и напиться от души. При хороших обстоятельствах он бы дополз до квартиры пьяным в хлам, а затем, растянувшись на полу в чем есть, заснул до обеда. А на утро Теттё узнал бы, что он опять натворил глупостей.
Сейчас он бы отдал все на свете, чтобы все было именно так. Чтобы Дзёно был жив и невредим (максимум — жаловался на похмелье). Чтобы Теттё выспался в своей комнате. Чтобы не надо было поднимать на уши полгорода ради поисков. Чтобы просто этот день был спокоен, как эта ясная погода за окном.
Но реалии таковы, что надо ехать к Фицджеральду как можно скорее, пока ничего не случилось. И Теттё уже близок к нему. Он уже едет вдоль дороги, вплотную застроенной дорогими особняками во всевозможных стилях, которые будто спорили, кто круче.
Расплатившись, Теттё вышел из такси и направился прямо к двери из дорогого дерева. Будь другое время, он бы остановился и оценил ландшафт. Но сейчас важно успеть спасти Дзёно.
Он нажал на кнопку. Звонок пропал в глубине дома — скорее всего, там огромный холл. Но вскоре на пороге возник пожилой мужчина в костюме из хорошей ткани; очевидно, дворецкий. Он внимательно взглянул на гостя и спросил:

— Вы кто?

Тот назвался. Дворецкий кивнул, попросил немного подождать и скрылся за дверью.
Теттё не стал терять время. Он достал телефон и быстро написал Тачихаре всего три слова: «Я на месте».

«Супер, — последовал ответ. — Я уже заправился и всех собрал. Удачи».

«Спасибо».

Спустя несколько минут дворецкий вернулся, чтобы сообщить, что Фицджеральд готов принять.
Теттё кивнул и вошел в дом. То чувство будущей победы, что было при разговоре, вернулось и только усилилось. Но вместе с этим он спокойно разулся и в сопровождении дворецкого поднялся в кабинет.
Первое, что встретило там Теттё — это яркое, но тёплое освещение, и крепкий запах дорогих сигарет. На всем — на столе, огромных креслах, обтянутых хорошей кожей, глади нетронутого черного чая — лежал желтоватый оттенок. Окна были закрыты тяжелыми шторами. В центре кабинета сидел высокий мужчина — очевидно, сам Фицджеральд — и внимательно просматривал документы.