Asako • ивент: “Во-вторых, даже если бы Дзёно и сбежал, он слеп. Если он даже свой тел…”

Во-вторых, даже если бы Дзёно и сбежал, он слеп.
Если он даже свой телефон иной раз не может найти, то как поймёт, где лежит чужой? И, в-третьих, если откинуть все мешающие обстоятельства, помимо здравомыслия похитителей или слепоты Дзёно, ни один нормальный человек не станет ждать, пока его вытащат из плена, когда можно удрать. Он будет спасаться сам.
Теттё не составило труда представить себе, как Дзёно одним ударом ноги вышиб дверь и гордо ушел оттуда. После этого он стопроцентно с невинным видом водил бы тростью по дорожкам.
Однако ж, разговор не ждёт...

— Ало? — спокойно ответил Теттё, почему-то зная, что впереди ждёт только победа над похитителем.

— Я Френсис Фицджеральд, — ответил ему голос мужчины с американским акцентом. Он был приятен, но будто отшлифованный, как новая монета. — Думаю, вы понимаете, о чем пойдёт речь.

Теттё слегка напрягся, усиленно вспоминая, кто это. Потом вспомнил, что он крупный бизнесмен, у которого, по слухам, больная дочь.

— Людьми, оказывается, торгуешь? — пробормотал он про себя с осуждением. — Все ясно.

— Вполне. Где он?

По ту сторону провода на короткое время воцарилась тишина: похоже, Фицджеральд не ожидал прямого наступления.

— Он здесь, у меня. Только надолго ли — покажет время.

— Звучит как угроза, — заметил Теттё. Прямота — его оружие. С ним он будет идти до самого конца.

При последнем слове глаза Тачихары округлились и наполнились ужасом. Однако видно, что он решил довериться Теттё во всем. Тот дипломат, поэтому справится.

— Это факт, — поправил Фицджеральд. — Условия, как известно, меняются. Сейчас они такие: молчание и полмиллиона долларов за сутки. В иенах это будет восемьдесят миллионов.

— Многовато, — подумал Теттё. — Однако что-то придумать можно.

— Разве вы не знаете, что я уже подал заявление? Объявление, по которому вы позвонили, — результат. Все нужные бумаги давно там, где надо, а волонтёры и полиция уже ищут Дзёно.

— Думаете, что сможете надавить на меня? — сухо спросил Фицджеральд. — Ничего не получится.

— Получится. Я просто перечислил факты. Все, что я сказал, — это моя страховка. Однако я вас не боюсь.

— О как? Занятно... Короче, я не враг, чтобы бояться. Но и не друг. Я просто бизнесмен, которому нужны деньги. Смотрите: у меня есть актив, который очень вам нужен. У вас есть то, что мне нужно: деньги и молчание. Это взаимовыгодный обмен, который...

Теттё покоробило от такого отношения к людям, в особенности — к человеку, который ему очень дорог.

— Дзёно не актив, — возразил он мрачно. — Он человек, у которого есть имя.

— Естественно, у всего есть свое имя, — съязвил Фицджеральд. — Но к цене это никак не относится.

— Относится, и ещё как.

Снова молчание, долгое и тяжёлое. Оба уже устали от разговора, который явно ничего не даст ни одному, ни другому.
Теттё вздохнул и потёр лицо рукой. В его жизни ещё не было столь трудных переговоров. Но он не сдастся. Он заберёт Дзёно во что бы ни стало.

— Ладно, перейдём к цене, — приступил к делу Фицджеральд. —Я уже назвал свои условия. После перевода дам координаты.

Вдруг Теттё осенило. Крайне рискованная, но, может быть, эффективная идея...

— Сначала я поговорю с Дзёно, — заявил он твёрдо.

Фицджеральд явно опешил от такого: он в очередной раз замолчал, а потом резко переспросил, что имеется в виду.

— То. Мне это надо.

— Зачем? — вопрос прозвучал резче.

— Все просто. Если Дзёно мёртв, вы скажете, что он жив. Если с ним что-то случилось, вы скажете, что он в полном порядке. Во всех случаях вы соврете ради денег. А мне нужна правда. Единственный способ узнать её — услышать его голос прямо сейчас.

Тачихара взглянул на Теттё с удивлением и восхищением. По его мнению, этот ход гениален.

— Я заходил к нему утром. Он был без сознания.

— Мне все равно. Возможно, он уже очнулся.

— А если откажусь?

— Тогда увидите не деньги, а гору проблем. А они вам явно не нужны.