Asako • ивент: “На ивент Джейки 「 Зарисовка ・ шинсоукоку 」 Кроссовер: «БСД» + «Токийск…”

На ивент Джейки

「 Зарисовка ・ шинсоукоку 」
Кроссовер: «БСД» + «Токийский гуль».

«Тигр-полугуль»

TW: больница, ангст

Огни фонарей вдоль дороги сияют яркими жёлтыми точками и быстро мелькают за лобовым стеклом. Вскоре они слились в одну жёлтую полосу, что, как нить Ариадны, указывала путь. Не видно ни единой звездочки: весь небосвод застлан тяжёлыми облаками. Кажется, будто они решили спрятаться от людских глаз. Воздух словно насквозь пропитался приближением дождя: было слегка душно и пахло сыростью. Скоро будет ливень.

— Про погоду не наврали, — Ацуши уже приготовился включить дворников при первых каплях дождя.

Взгляд упал на бардачок, в котором лежали мелкий хлам: какие-то бумажки, чеки, конфеты и милые, приятные сердцу мелочи. В машине еле слышно играет легкая и медленная музыка, едва пробираясь сквозь шум города. Ацуши не любил, чтобы что-то отвлекало от дороги, но и ехать в полной тишине слегка тревожно. Музыка давала ему то чувство ритма города, которое ему так нравилось: редкие сигналы, обрывки фраз из окон соседних машин, что оставляют после себя долгие размышления о том, что ждёт этих людей, — то ли счастье, то ли горе — и стук дождя, что уже барабанит по крыше автомобиля.
Вдалеке знакомый поворот, который ведёт домой. Планы на оставшийся вечер безлики, почти безжизненны, как и сам Ацуши после работы: быстренько поужинать разогретой едой, спрятаться в одеяле и посмотреть фильм второй половины нулевых. Сегодня это будет «Миллион иен и миллион проблем» ¹ — утром он случайно попался в рекомендациях «JMDB» ², и название отозвалось в глубине души.
Ацуши и правда, как Судзуко, несчастный человек. Он не сидел в тюрьме по ложному обвинению, но его выгнали из детского дома. С горем пополам он нашёл работу, и теперь держался за неё, как за спасительную соломинку, хотя больше всего на свете хотел путешествовать по стране и, как Судзуко, копить миллион иен, чтобы уехать в следующий город... Так бы Ацуши провел многие годы, чтобы, умирая в глубокой старости, осознавать, что прожил яркую и насыщенную жизнь...
Из размышлений вывел зеленый свет, который загорелся на светофоре. Ацуши очнулся и тронулся вперед по дороге. Знакомые очертания спального района Йокогамы уже проступали при мягком свете фар. Мысленно он уже садился на кровать поудобней, когда вдруг другая машина врезалась в него с другой стороны.
Это произошло слишком быстро, однако в то же время мучительно медленно, словно время никак не могло решить, как ему идти. Падая в засасывающую, как воронка, темноту, Ацуши услышал жуткий скрежет металла и звон стекла, — скорее всего, разбились фары — что на мгновение заглушили даже его собственное дыхание.

***

Сколько времени прошло, Ацуши не знал, но понял, что сейчас находится в больнице: над головой равномерно пищал какой-то прибор, будто отсчитывая время до определенного момента. В нос ударил знакомый запах спирта...

— Как странно, — вдруг подумал Ацуши. — Вроде нахожусь в больнице, но здесь так шумно. Прям невозможно.

Действительно, в следующее мгновение стало очень шумно: шаги словно бесконечного количества ног в мягких тапочках, голоса младшего медперсонала, обсуждавших рабочие мелочи. Особенно сильно отдавался в ушах разговор по телефону женщины за стенкой. Она, будто назло, беспечно рассказывала кому-то как ей нравится в этой больнице.

— Здесь очень тихо и комфортно, — говорила она.

— Как она может так говорить, когда здесь так шумно?! — мысленно возмутился Ацуши.

Ещё больше придя в себя, он понял, что и запахов как будто слишком много: он чувствовал каждого человека за стеной вперемешку с хлором и спиртом. Бедняга совсем не понимал, что происходит. Желая узнать в чем дело, он вызвал врача. Пришла пожилая медсестра, и она почему-то в испуге отступила на шаг.

— Что-то случилось? — спросил Ацуши, окончательно запутавшись.

— Ваш глаз... — выдавила женщина и протянула ему зеркальце. — Впрочем, посмотрите сами.