Некто изобретает синтаксический язык. В то время как все обычные языки мира, и естественные, и искусственные, состоят из понятий и грамматических категорий, изобретение задумано как язык, всецело основанный на синтаксисе. Грамматика в нем редуцирована настолько, насколько это возможно, и полностью сведена к порядку слов (другими словами, это изолирующий язык – максимальная степень языка аналитического). Главное, что здесь синтаксически выражается не только грамматика, но и лексика. Каждое слово – это просто абстрактный корень, занимающий определенное место в предложении; новизна же заключается в том, что ни одно слово не обладает четким словарным значением, – значение каждый раз выводится из структуры предложения, из той позиции, какую оно занимает в конкретно этой фразе. Внешне, казалось бы, одинаковые словоформы могут оказаться как на первой позиции, так и на тридцатой или даже трехсотой (длина предложения ничем не ограничена). От этого зависит и их смысл: в одном тексте какое-нибудь слово – допустим, «i» – будет обозначать кошку, в другом – автоприцеп, в третьем оно же будет значить категорию двойственного числа, в четвертом выступит как притяжательная частица. По сути, любое слово в этом языке – всего лишь условное указание, оно сведено к собственной внешней форме. Это просто метка – звук, значок или цепочка звуков / значков, а не полноценный знак.

Однако как читатели и слушатели поймут, какие смыслы несет эта словесная метка в том или ином случае, в каждом конкретном тексте, если нет словаря со списком закрепленных стандартных значений? Зато есть порядок слов – и в этом языке он не только выступает эквивалентом грамматических категорий, но и замещает собой словарь. Например, то же «i» будет означать кошку исключительно тогда, когда находится на 213-й позиции во фразе, а если перейдет на 214-ю, то превратится в категорию плюсквамперфекта для слова из 221-й позиции. Позиция № 221 – неизбежно глагольная, так что «i» на ней, скорее всего, обретет значение «таять» (если только слово № 219 не будет маркером воздушности; тогда «i» на 221-м месте получит значение «летать»). Есть и «пустые» позиции, забронированные под значения, которых еще нет в языке. Например, позиция № 749 оставлена под нечто, связанное с авиацией, а позиция № 1022 – под пока не существующую (и поэтому непредставимую на сегодняшний день) категорию глагольного наклонения.

Те позиции, которые в данном конкретном предложении не нужны (скажем, во фразе речь идет о вчерашней покупке молока в магазине, так что весь комплекс значений, ассоциированных с извержениями вулкана, с эмоциями от пережитой травмы, с сексуальной сферой и с грамматическими категориями отдаленного будущего времени, можно игнорировать), на письме обозначаются прочерками, а в устной речи – миллисекундами молчания. Впрочем, устно говорить на этом языке еще пока никто не пытался. А первая же письменная фраза – посвященная, кстати, радости от созерцания красивого заката, – оказалась бесконечно длинной