Здешние Татары ежедневно собирались в мечетях своих; исправляя с величайшим, только им свойственным благоговением обыкновенные их молитвы. Тут приметил я также одного Дервиша, или магометанского монаха, окутанного с ног до головы куском белого холста. В продолжение Рамазана поздно по вечерам, насытившись наперед дома, они поют составленную для сего поста духовную песнь, особенным странным, жалким гнусливым голосом. Я перевел с Арабского языка эту песнь и для удовольствия и любопытства читателей при сем ее сообщаю.

Достойная хвала буди Господу и Властителю миров; всякая хвала подобает Всечтимому, Великому, Всемогущему, Всевышнему и Премудрому Богу; хвала буди Царю, от века Живому, свят и непорочен Царь Ангелов и Гавриила. Несть Бога, кроме Бога; просим у Него прощения и умоляем, да дарует нам рай и удалит нас от огня геенского.

— Карл Фукс

Казанские татары в статистическом и этнографическом отношениях (1844)

قَوْلُهُ بَيْنَ تَسْبِيحٍ) قَالَ الْقُهُسْتَانِيُّ: فَيُقَالُ ثَلَاثَ مَرَّاتٍ «سُبْحَانَ ذِي الْمُلْكِ وَالْمَلَكُوتِ، سُبْحَانَ ذِي الْعِزَّةِ وَالْعَظَمَةِ وَالْقُدْرَةِ وَالْكِبْرِيَاءِ وَالْجَبَرُوتِ، سُبْحَانَ الْمَلِكِ الْحَيِّ الَّذِي لَا يَمُوتُ، سُبُّوحٌ قُدُّوسٌ رَبُّ الْمَلَائِكَةِ وَالرُّوحِ، لَا إلَهَ إلَّا اللَّهُ نَسْتَغْفِرُ اللَّهَ، نَسْأَلُك الْجَنَّةَ وَنَعُوذُ بِك مِنْ النَّارِ» كَمَا فِي مَنْهَجِ الْعِبَادِ. اهـ.

(Его слова: между тасбихом) Сказал аль-Кухустани: и говорится три раза —

Субхана зи ль-мульки валь малякут субхана зиль иззати уаль аззамати уаль кудрати уаль кибрияи уаль джабарут субханаль малики хайриль лязи ля йамут. Суббухун Куддусун Роббуль маляикати уа ррух ля илляха илля Ллаху настагхфируЛлах насалюкаль джанната ва наузубика мин ан-нар

Как в "Манхадж аль-Ибад"

— Ибн Абидин аль-Ханафи

Хашия Радд аль-Мухтар аля Дурр аль-Мухтар